Амалия. Книги 1-5

Напротив Амалии сидела сеньора Кристобаль в окружении врача и компаньонки, с которыми певица время от времени тихо переругивалась по-испански, и аккомпаниатора Шенье, который почти не раскрывал рта. Смотреть на эту артистическую компанию было довольно забавно. Оперная прима вымахала ростом под гренадера, а объемов ее хватило бы по меньшей мере на четыре Амалии. Компаньонка была пониже и тонкая, как игла, с седоватыми волосами, убранными в аккуратный пучок на затылке. Доктор Ортега, маленький и пухленький, отличался необыкновенной живостью. Его руки ни минуты не знали покоя, и только что он чуть не опрокинул чашку на почтенную гадалку.

Рядом с миссис Рейнольдс примостилась ее дочь Мэри, уписывавшая обед с завидным аппетитом, а мистеру Роберту П. Ричардсону досталось место между дипломатом и доньей Эстебанией, от чего он впал в совершенное расстройство и даже не пожелал откушать трюфелей. Донья Эстебания клевала пищу, как аист, не сгибая стана и почти не двигая губами, а дипломат с умопомрачительной ловкостью орудовал дюжиной вилок, ложек и ножей, прилагающихся к каждому прибору. Заметно было, что при одном взгляде на сосредоточенное лицо француза американца просто мутило, тем более что именно дипломат оказался на месте возле блондинки, рядом с которой мечтал сидеть сам Роберт П.

Ричардсон.

Соседний стол целиком заняла семья Эрмелин со своими сопровождающими. Мадам Эрмелин, с которой Амалия уже имела честь сталкиваться, была в черном переливчатом платье, плотно облегавшем ее дородную фигуру. На ее морщинистой шее сверкало ожерелье из рубинов с бриллиантами, в ушах тоже были бриллианты, на толстых пальцах через один примостились шедевры ювелирного искусства.

Все вместе производило настолько крикливое и вульгарное впечатление, что даже дипломат, поглядев на эту выставку украшений, повернулся к обворожительной мадам Дюпон в сиреневом и шепнул ей на ухо:

– Как рождественская елка, честное слово!

Возле мадам Эрмелин сидел ее старший сын Кристиан, одетый в синий костюм в полоску. Не сын, а просто загляденье: любящий, учтивый и примерный. Он с такой предупредительностью бросался исполнять любое пожелание матери, что нередко забывал о жене, которая сидела по другую его руку.

На Ортанс Эрмелин было бледно-желтое платье и белая накидка, отороченная белым же мехом. Не красавица, но определенно интересная женщина, с высоким лбом, зеленоватыми безмятежными глазами, русыми волосами и атласной нежной кожей. У нее был пристальный, почти гипнотический взгляд и смутная джокондовская полуулыбка. Амалии подумалось, что младшая мадам Эрмелин определенно должна пользоваться успехом у мужчин.

Около Ортанс расположился Феликс Армантель с женой Эжени.