Амалия. Книги 1-5

– Говорят, она была весьма богата, – невпопад заметила Амалия.

Однако Надин понимающе улыбнулась.

– Чрезвычайно, – важно сказала она. – Она была единственной наследницей госпожи Бежар, которая доводилась ей троюродной бабушкой.

– Разве? – усомнилась Амалия. – Мне кажется, что там вроде был еще один наследник.

Почему-то при этих словах лицо Надин Коломбье стало настороженным, а любезная прежде улыбка превратилась в оскал, наподобие кошачьего.

– Я имею в виду брата мадам Эрмелин, – с удивлением пояснила Амалия. – Ведь Луиза Сампьер его дочь?

– Ах, вот вы о чем! – Надин Коломбье с облегчением рассмеялась.

 – Разве вы не слышали? Брат Констанс погиб в железнодорожной катастрофе, когда его дочери было всего три года. В это время мадам Бежар была еще жива. Она скончалась одиннадцать лет назад.

– А мать Луизы? – спросила Амалия, чтобы хоть что-то спросить.

– Умерла от родильной горячки, – последовал ответ. – Но мадам Эрмелин, которая была очень привязана к своему брату, забрала Луизу к себе и всегда относилась к ней, как к родной.

«Можно подумать, она хорошо относилась к своим родным», – мелькнуло в голове у Амалии.

Надин взглянула на свои часики.

– Извините, мадам Дюпон. Мне надо идти, отдать кое-какие распоряжения. – И она удалилась.

«Если еще кто-нибудь назовет меня мадам Дюпон, – в сердцах подумала Амалия, – я не знаю, что сделаю с этим человеком!»

Мистера Дайкори выкатили на его ежедневную прогулку. Кривя бескровные старческие губы, миллионер читал трехдневной давности английскую газету.

– Доброе утро, мадам… – Он скользнул выцветшими глазами по ее наряду. – Должен признать, мадам, что сиреневое вам больше к лицу.

– Вы не пойдете на похороны?

– Я? Нет.

К чему? Еще одна скучная непривлекательная леди отправилась в мир иной. Она могла умереть на десять лет раньше или позже, и никто бы этого не заметил.

Амалия распрямилась.

– Любопытная точка зрения, – сдержанно проговорила она. – Но довольно жестокая, вы не находите?

Мистер Дайкори с шелестом сложил газету и осклабился.

– Кто бы говорил, а? Вы ведь это хотите сказать? Ну, не буду с вами спорить. Признаюсь вам, для меня самого до сих пор является загадкой, отчего я все еще жив. Но я не жалуюсь, нет, не жалуюсь. – Он вздохнул.

 – Если бы я мог, то с легкой душой променял бы все свои богатства на возможность снова стать молодым, но – увы! – всевышний дьявольски несговорчивый партнер и никогда не идет на подобного рода сделки!

Амалия невольно улыбнулась.

– Я был тогда на палубе и слышал, как вы поставили ее на место, – продолжал старик. – И были совершенно правы. Только молодость и красота заслуживают внимания, и только о них можно жалеть на этом свете.

– А как же талант? – спросила Амалия.

Улыбка тронула губы мистера Дайкори.