Амалия. Книги 1-5

 – Ни слова о мадам Эрмелин, записках и Леонаре Терноне. Вы заметили?

Амалия пожала плечами.

– Хороший сыщик обязан хранить тайну следствия, – заметила она. – Надеюсь, ему все же удастся найти того, кто украл драгоценности.

– Хм, – сказал Рудольф, расплываясь в улыбке. – Если тут в самом деле действовал Белоручка, то ни черта Деламар не найдет.

– Кузен, кузен… – предостерегающе промолвила Амалия. – Уверяю вас, найти можно любого человека, было бы желание.

– Поживем – увидим, – покладисто согласился Рудольф и нежно прижал к себе ее руку, которую Амалия не стала отнимать.

Эжени Армантель, заметив это, надула губы.

Деламар прошел в бильярдную, смежную с салоном, и стал по одному вызывать туда пассажиров.

– Интересно, – сказала Мэри Рейнольдс, зевая, – почему он начал именно с аккомпаниатора?

Впрочем, допрос Леона Шенье продолжался недолго. Через пять минут молодой человек вышел из бильярдной и в сопровождении Марешаля прошествовал к выходу.

– Похоже, это все-таки не Леонар, – пробурчал задетый за живое Рудольф. – Иначе Деламар не отпустил бы его так скоро.

Сразу же после Леона Шенье Деламар вызвал Кристиана Эрмелина и беседовал с ним довольно долго. За Кристианом последовали Гюстав, Ортанс, Феликс Армантель, его жена и кузина Луиза. За ними сыщик вызвал брата и сестру Коломбье. Время близилось к первому часу ночи, и Амалия и сама не заметила, как начала дремать. Время от времени дверь бильярдной хлопала, кто-то выходил оттуда, после чего в сопровождении Марешаля покидал салон. Через некоторое время второй помощник возвращался, и по его лицу было заметно, что он ничего не нашел.

Сыщик вызывал нового свидетеля, и вновь хлопали двери. Тикали часы, шли минуты… Возле Амалии возник старший стюард.

– Месье Деламар просит вас к себе, мадам Дюпон.

– Я пойду с вами, – заявил Рудольф, поднимаясь с дивана вместе с ней.

У Деламара покраснели глаза, ворот его рубашки был расстегнут, узел галстука развязан. Зевая, сыщик тер пальцами веки.

– Держитесь, месье, еще немного осталось, – подбодрил его Рудольф. – Только мы, Вер… то есть Кляйны, – поправился он, – и миссис Рейнольдс с дочерью.

Кстати, что там насчет Леона Шенье?

– У него нет трех родинок на левой руке. Кроме того, донья Эсте… Эстеб… словом, Стефани… – произнести сложное испанское имя оказалось выше сил измученного месье Деламара, и он переиначил его на французский манер, – показала, что знает его с пятнадцатилетнего возраста, так что это точно не Леонар. Признаюсь вам откровенно, я в тупике. Драгоценности не найдены, Леонар Тернон не найден, а у меня на руках уже два трупа.

Амалия встряхнулась.