Амалия. Книги 1-5

Не зря же господин фон Лихтенштейн был так невежлив с тем полным джентльменом.

Собеседник дам, которым был Роберт П. Ричардсон, реагировал на это заявление как-то странно. Он передернул плечами, скривился, как от зубной боли, а затем достал платок и громко высморкался.

– Я уверена, – добавила миссис Рейнольдс, – мистер Кляйн подал графу… э… повод для ревности.

Американец мрачно покосился на нее.

– Вы имеете в виду того малого, которого чуть не выкинули за борт? – сипло осведомился он.

Миссис Рейнольдс в изумлении воззрилась на него. Мало того, что американцы говорят на столь чудовищно искореженном английском, зачем-то произнося все немые «р» и употребляя вместо некоторых слов жуткие американизмы, они еще вдобавок и потрясающе непосредственны.

Ну разве можно сказать про родовитого джентльмена, едущего в первом классе, что он собирался поступить с кем-то столь бесцеремонным образом? Куда учтивее, находясь в хорошем обществе, было бы заметить, что немецкий граф немного погорячился.

– Я бы не сказала, что мистер Лихтенштейн и в самом деле… – начала миссис Рейнольдс.

– То есть как это? – вытаращился на нее американец.

 – Он же чуть не кокнул того толстяка!

Оказавшись в трудной ситуации, миссис Рейнольдс незамедлительно призвала на помощь дочь.

– Мэри, дорогая, разве что-то подобное и в самом деле имело место?

– Конечно, – ровным голосом подтвердила Мэри, разглаживая складки на платье и словно не замечая тех взглядов, которые бросала на нее мать. – Он чуть не убил беднягу. Хорошо еще, что вовремя одумался. А потом тот тоже захотел его прикончить, но просчитался.

– Мэри! – В тоне матери слышалось явственное неодобрение.

– Ну что такого я сказала? – фыркнула Мэри. – Все же видели: и маркиз, и художник, и даже та французская миссис с физиономией блюдечком…

– У которой куча денег и ни на грош обаяния, – хладнокровно закончила Мэри начатую фразу.

Миссис Рейнольдс, судя по всему, была близка к тому, чтобы утратить дар речи. Зато Ричардсон был в полном восторге.

– Ей-богу, мисс, – заявил он, – вы совершенно правы!

– Честно говоря, я не понимаю, что граф мог найти в мадам Дюпон, – не замедлила подлить свою ложку дегтя сеньора Кристобаль. – Какая-то она чересчур тощая, вы не находите, сеньоры?

– Увы, мужчины ничего не смыслят в женщинах, – вздохнула миссис Рейнольдс.

– Совершенно с вами согласна! – поддакнула оперная прима.

Роберт П. Ричардсон скрипнул зубами и отвернулся, а дамы взахлеб принялись обсуждать новое убийство, произошедшее на борту корабля.

– Какой ужас! Бедный сеньор Просперо! И бедная его сестра! Похоже, убийца не остановится, пока не перебьет их всех. Ах, как это печально! – И, повздыхав, сеньора Кристобаль принялась за фруктовый шербет.