Амалия. Книги 1-5

Возле нее в тумане завозилась сеньора Кристобаль, крестясь и шумно вздыхая.

Рудольф заметил состояние Амалии и решил ее отвлечь.

– Между прочим, вообще непонятно, что я тут делаю, – вполголоса объявил он. – К вашему сведению, кузина, я протестант. – Амалия шикнула на него, но неугомонный немец продолжал, ничуть не смущаясь: – У этого священника физиономия разбойника с большой дороги. Интересно, где его угораздило заработать такой шрам?

– Рудольф, – умоляюще шепнула Амалия по-немецки, – перестаньте!

– Согласен, – тут же нашелся невыносимый кузен. – Виноват, в тумане я не разглядел.

Вы правы, кузина: он похож на святого. – Амалия сердито воззрилась на германского агента, но Рудольфа ее взгляд не остановил. – Помнится, когда я был в Константинополе…

– В Стамбуле, – поправила его Амалия. – Константинополь, столица Восточной Римской империи и Византии, прекратил свое существование в 1453 году. – Она чихнула.

– Это вам за то, что вы перебили меня, – объявил несносный Рудольф. – Так вот, когда я был в… Турции, я имел несчастье столкнуться с одним типом, у которого было такое приятное лицо, располагающее к себе, что все торговцы готовы были поверить ему в долг – вещь, совершенно для тех краев невиданная.

А он…

– Дайте-ка я угадаю, – перебила Амалия. – Он оказался наемным убийцей.

– Если бы! – хмыкнул Рудольф. – На самом деле он был работорговцем и мерзавцем, каких поискать. Подумайте только: он чуть не продал меня евнухом в гарем!

– Кузен, кузен… – заворчала Амалия, испытывая мучительную неловкость.

Но Рудольф безжалостно продолжал:

– Мораль, моя бесценная кузина: если вы видите перед собой такое положительное лицо, что дальше некуда, значит, перед вами двуличный мерзавец, на котором клейма негде ставить.

Никогда не доверяйте внешности, Амалия, смотрите только на две вещи: на глаза и на руки. Глаза скажут вам все, что их обладатель хочет скрыть. Руки выдадут, чем и как он занимается. Не попадайтесь на обман мошенников и не забывайте, что по-настоящему хорошие люди всегда вызывают чувство легкой неловкости: ведь, как вы сами знаете, честность, бескорыстие и доброта у нас не в чести. Впрочем, вы уже наверняка это поняли.

– Кузен… – умоляюще прошептала Амалия. – Вы ведь все выдумали?

– Про евнуха в гареме.

– Клянусь вам, кузина! Я был на волосок от гибели. Если вы хотите узнать подробности…

– Не хочу. Перестаньте, кузен.

– Вы надо мной смеетесь.

– Ничуть. Что может быть хуже, чем быть евнухом?

– Хорошо, молчу. – Рудольф надулся. – Но с вашей стороны нехорошо подозревать меня в обмане!

Отец Рене закончил читать заупокойную молитву, и белый мешок с телом Кристиана исчез в водах океана, где его уже наверняка поджидали сотни голодных рыб.

– Хочу есть, – объявил Рудольф капризно.