Амалия. Книги 1-5

– Галстуки, – сказала она лаконично.

– Что? – Рудольф вытаращил глаза.

– Галстуки в багаже миссис Рейнольдс, – терпеливо пояснила Амалия. – Ни один человек в здравом уме не выбрал бы такие дикие расцветки, и поэтому я невольно заинтересовалась. Вторым сигналом был Мельбурн.

– Миссис Рейнольдс сказала, что якобы живет в городе Мельбурн, который расположен в Новом Южном Уэльсе, – пояснила Амалия. – Но город Мельбурн находится в штате Виктория, а вовсе не в Новом Южном Уэльсе. Так я поняла, что миссис Рейнольдс никакая не австралийка. Но окончательно ее погубили карты.

– Карты? – недоверчиво переспросил кузен. – Вы хотите сказать, что она неправильно гадала?

– О нет, – возразила Амалия. – Гадала-то она правильно, но ей не следовало использовать карты, которыми прежде играли. Ни одна гадалка не сделает такого, потому что знает: игральные карты врут! Так что мне оставалось только подключить к делу нашего друга Белоручку… то есть месье Деламара.

– Вот оно, значит, как… – вздохнул Рудольф, наливая себе в фужер на два пальца переливчатого ликера.

 – По правде говоря, я рад, что эти прохвосты – миссис Рейнольдс и ее якобы дочка – получили по заслугам, хоть и с помощью другого прохвоста. – Он поднял бокал. – Ваше здоровье, Шахерезада! Вы чертовски хорошо рассказываете! Я уверен, наши общие предки гордились бы вами!

«30 ноября. Девятый день плавания. Все идет отлично. Кузен ни о чем не догадывается. Миссис Рейнольдс была в ужасном гневе и все кричала, что она не Белоручка, но драгоценности, хитроумно запрятанные в тайнике под полом ее каюты, ее изобличили. Она с «дочкой» посажена под арест.

Эжени Армантель не отходит от Деламара ни на миг, то и дело называя его «мой спаситель» и «наш гений». О моем кузене она, по-видимому, начисто забыла».

Глава тридцать первая,

в которой корабль прибывает в нью-йоркскую гавань

Город Нью-Йорк, как известно (или, может быть, кому-то из читателей еще неизвестно), был основан голландцами, которые первыми добрались до устья реки Гудзон и осели в тех местах. В далекие времена он прозывался Новым Амстердамом, и жители его, новые амстердамцы, разговаривали преимущественно по-голландски, чудили на голландский манер и считали себя верными подданными Объединенных провинций.

Такое положение не очень устраивало английского короля Карла II из династии Стюартов. Англичанам вообще трудно угодить, и поэтому где-то в середине XVII века Новый Амстердам был захвачен, переименован в Новый Йорк и вместе с новыми амстердамцами перешел во владение Англии. Почему «Йорк»? Потому что у Карла II был брат, герцог Йоркский, наследник короны.