Амалия. Книги 1-5

Глаза вошедших были устремлены на хрупкую барышню, которая грациозно поднялась с места и без всякого смущения протянула императору Александру лилейную ручку, которую тот, опять-таки без всякого смущения, галантно поцеловал.

Вслед за тем император обратился к действительному тайному советнику.

– Ну, здравствуй, здравствуй, Петр Еремеевич… Рад тебя видеть. – И Амалии: – Вы, если я не ошибаюсь…

– Амалия Константиновна Тамарина, ваше императорское величество, – сказала барышня, розовея и приседая.

Можете счесть это банальным совпадением, но два генерала из свиты разом подкрутили усы и выпрямили спины.

Коренастый «медведь» с любопытством уставился на барышню, часто моргая.

– Амалия, – задумчиво повторил император. – Редкое имя! Очень красивое имя!

Сановник из свиты улыбнулся, но Волынский поглядел на него так, что сановнику враз расхотелось улыбаться.

– Мы о вас наслышаны, – продолжал император более чем любезно. – Прошу вас, присаживайтесь. И вы, господа, тоже…

«Медведь» фыркнул и сел первым. Амалия опустилась на ближайший стул, и император устроился рядом с ней. Все остальные, несмотря на приглашение, остались стоять.

Александр заговорил с Амалией по-французски. Они беседовали о том, как она находит Париж, о петербургском высшем свете, в котором Амалия, как оказалось, почти никого не знала, и о ее семье. Генералы у дверей переминались с ноги на ногу, не решаясь вмешаться в столь важную дискуссию.

Наконец Волынский подался вперед и кашлянул.

– Ах да, Петр Еремеевич… Так что там за дело? Та самая картина, из-за которой у добряка Урусова вышло столько неприятностей?

Волынский утвердительно кивнул и вкратце напомнил, как князь Урусов внес задаток, как Висконти исчез с картиной, как агент Пирогов, здесь присутствующий, выяснил, что их одурачили, как удалось напасть на след Висконти в Париже и так далее.

Также он упомянул, что послал Амалию в Париж – страховать Пирогова и следить, как бы он не стал жертвой несчастного случая, подстроенного коварными врагами.

– А теперь, – сладко улыбаясь, изрек советник, – я передаю слово барышне Тамариной. Она лучше меня расскажет о всех перипетиях их нелегкого пути.

Амалия, очень мило краснея, рассказала, как она разоблачила лже-Пирогова, как на борту встретилась со своим родственником (само собой, она не стала упоминать, что им оказался тот самый германский агент, который упек Пирогова в сумасшедший дом) и как они плыли до Нью-Йорка.

Император смеялся от души и поглядывал на очаровательную рассказчицу весьма благосклонно, «медведь» все фыркал, генералы переглядывались и иногда тоже позволяли себе конфузливый смешок. Когда Амалия закончила свою историю, император одобрительно кивнул.