Амалия. Книги 1-5
Что же до меня, то я только что пришел к выводу: бегать за девушками, по крайней мере за некоторыми, – занятие чрезвычайно хлопотное и утомительное. Я устал и проголодался, но гробовщику, казалось, все было нипочем.
– Ну, слава богу, теперь мы ее найдем!
Однако день клонился к вечеру, а нашли мы только кролика, пару змей, пропасть комаров, стадо коров, троих вакеро, из коих один был мертвецки пьяный, старика-индейца с длиннющей трубкой, который ехал верхом на осле, и небольшой городок, лепившийся меж двух холмов. В городке блондинки тоже не оказалось.
Я полагал, что мы со Стивом там и переночуем, но он настоял на том, чтобы ехать дальше, и я скрепя сердце подчинился.
Стив неожиданно остановился. Я подъехал к нему и спросил, в чем дело. Он пальцем указал на какую-то груду, лежавшую под каменным деревом. На ней копошилось с десяток грифов.
– Похоже, нас кто-то опередил, – мрачно сказал он.
Наверное, у Стива было орлиное зрение. Только приблизившись и выстрелом согнав грифов, я разглядел, что груда состоит из трех обезглавленных тел – двух мужских и одного женского. Головы, судя по всему, были отрублены хорошо заточенным мачете.
– Роза, Педро и безымянный гринго, – сказал я. – Похоже, что все здесь.
Стив тяжело вздохнул и пробормотал сквозь зубы какое-то ругательство.
– Они впереди нас, – вздохнул он. – Они впереди нас, и они ищут ее. Иначе мы бы их встретили, если бы они повернули обратно.
– Они могли вернуться другой дорогой, – заметил я.
– Не могли, – коротко ответил Стив.
– Потому. Семьсот долларов – большие деньги.
Больше он ничего не сказал. Мы просто ехали бок о бок, пока не достигли следующего городка, где все же решили заночевать.
Гостиница была настоящей дырой, истинными постояльцами которой были не люди, а москиты, тараканы и клопы.
Я понимал состояние Стива, но ехать куда-то в ночь было чистым безумием.
– Они опережают нас на три часа, Стив. Наверное, они остановились на ночлег в следующем городе.
– Ладно, – буркнул он и отвернулся к стене.
Когда Стив заговорил снова, его голос поразил меня своей решимостью.

















