Возвышение Меркурия. Книга 7
Я был римским божеством и правил миром. А потом нам ударили в спину те, кому мы великодушно сохранили жизнь. Теперь я здесь - в новом варварском мире, где все носят штаны вместо тоги, а люди ездят в стальных коробках.Слабая смертная плоть позволила сохранить лишь часть моей силы. Но я Меркурий - покровитель торговцев, воров и путников. Значит, обязательно разберусь, куда исчезли все боги этого мира и почему люди присвоили себе нашу силу.Что? Кто это сказал? Ограничить себя во всём и прорубаться к цели? Не совсем мой стиль, господа. Как говорил мой брат Марс - даже на поле самой жестокой битвы найдётся время для отдыха. К тому же, вы посмотрите - вокруг столько прекрасных женщин, которым никто не уделяет внимания.
Сначала пытаясь добраться до меня и покончить с битвой, а потом лишь огрызаясь и демонстрируя, что собирается погибнуть в бою.
Возможно у него были бы шансы, начнись этот бой честно и проходи лицом к лицу. Но когда мастодонт, который по идее должен биться на твоей стороне, внезапно объявляется сбоку и сразу ломает крыло, а потом рассекает хребет, преимущества сразу блекнут."
"Он был вынужден ослабить щит, использовав свою силу для восстановления разрубленного позвоночника. А за это время пропустил ещё несколько ударов, которые не оставили ему ни единого шанса. Именно потому я и предпринял попытку навести мосты. Дракону было не победить и он это прекрасно понимал.
Впрочем. Льерран отказался. Жаль. Но тут ничего не сделать — его собственный выбор. Который оставалось только уважать.
Скорость движений конструкта увеличилась — теперь он сформировал сразу два энергетических клинка, попеременно работая ими и обрушивая на противника целый шквал ударов.
Вот и финальный — меч отсёк голову чёрного дракону. Спустя секунду, второй пробил сердце. А ещё через мгновение, меня накрыла такая волна трофейной энергии, что казалось, сейчас каждая клетка смертной оболочки разлетится на атомы. Вслед за чем расщепятся и ядра, оставив лишь «искру» да мой божественный разум. Конечно, если они сами уцелеют в таком хаосе.
Ураган бушевал не слишком долго, но за это время я несколько раз был на грани полного распада, каким-то безумным чудом удерживая все компоненты самого себя вместе.
Когда всё закончилось и ощущения плоти вернулись, я обнаружил себя стоящим на левом колене, в широком неглубоком кратере, с дном из оплавленного камня. В стороне парил конструкт, по-прежнему сжимающий в каждой руке по энергетическому мечу. Правое запястье обвивал, постепенно убирающий свою броню, Мьёльнир. А справа появилась фигура капитана Билли, который с интересом меня осмотрел и хмыкнув, задал вопрос.
— Ты как? И что теперь?
Озвучивая фразу, повёл рукой вокруг. Я выдохнул, успокаивая бушующую энергетическую систему, которая только что впитала колоссальный объём мощи. И разжал губы в усмешке.
— Что теперь? Подумай сам, Билли. Мне преподнесли великолепный подарок. А значит, что? По правилам хорошего тона, нужно отдариться.
Я повернул голову к О’Киффу и довольно улыбнулся.
— Думаю, будет идеально сделать это прямо сейчас. Чтобы наши дорогие друзья смогли искренне изумиться. Люблю дарить людям эмоции. Должны ведь они испытать перед смертью нечто хорошее, верно?
Глава XVIII
Золотистый портал из которого появился образ Аматэрасу, закрылся сразу же, как конструкт появился в Пробое. А жаль.

















