Антикиллер-4. Счастливых бандитов не бывает

Кто такой этот ваш Серегин? – поинтересовался он. – Впервые слышу эту фамилию.

– Допускаю, – кивнул Сочнев. – Вряд ли в вашей…

– …в вашем, так сказать, сообществе обращаются друг к другу по имени и званиям. Но функция Серегина для меня ясна, а значит, и кличка его может звучать как, например… Связной. А?

Сочнев внимательно наблюдал за Лисом.

– Или – Диспетчер? Бригадир?.. Сотник? Координатор?

Лицо Лиса окаменело.

– Я никого из них не знаю: ни Диспетчера, ни Бригадира. Объяснил же: человек в подвале звонил кому-то. Наверное, этому Серегину.

– Так это Черкес одолжил вам аппарат? – засмеялся Сочнев. – Просто идиллия: беглый преступник Черкес одалживает оперуполномоченному Кореневу свой телефон! Да он бы вас скорее придушил!

– Может, здоровья не хватило, – проговорил Лис сквозь зубы. – А может, он тоже меня не узнал, как и я его – там же темнотища была в подвале-то…

Сочнев вернулся на свое место, неспешно достал ручку, придвинул бланк протокола допроса.

– Конечно, все может быть. Только больше суток этот телефон молчал. И Черкес вряд ли мог звонить кому бы то ни было 12 декабря в 21.

40. Потому что 11 декабря около 17 часов он получил тяжелое ранение, и с того времени ему было не до звонков! А может быть, к этому времени он и вовсе умер…

Лис снова пожал плечами.

– Вряд ли. Я, конечно, не судмедэксперт, но вряд ли мертвец мог куда-то звонить и одалживать мне аппарат…

– Другого ответа я не ожидал, – Сочнев принялся заполнять протокол. – Сейчас мы все запишем, сопоставим с другими доказательствами и сделаем выводы…

Он был уверен в своей победе, и Лису это очень не понравилось.

Что там такого он мог раскопать?! Что?! Что?! Что?!

Все тайное рано или поздно

Не все, конечно, но многое.

Про то, что набережную будут продлевать от Богатяновского спуска до Театрального, а потом и дальше, много говорили еще в советские времена. Но дальше обещаний с отчетных трибун и публикаций радужных планов развития города на ближайшую пятилетку в местных газетах дело не шло. Потому что на пути реконструкции стоял судоремонтный завод «Красный моряк», разгрузочный терминал грузового порта и корабельное кладбище.

Поэтому сроки постоянно переносились: с 1970 на 1980, потом на 1990, потом, когда началось «мутилово» – на неопределенное «по мере достаточного финансирования»… Время текло неумолимо и без остановки, так же, как воды широкого в этом месте Тихого Дона.

За последнее десятилетие многое разрешилось само собой: «Красный моряк» остался без обязательных госзаказов и тихо умер, грузовой порт расширился, и разгрузочный терминал перенесли на основную территорию.