Антикиллер-4. Счастливых бандитов не бывает

– А может, они поженились! – сказал Болик, и оба дебила заржали, а через секунду заржал и Колотуха, старательно засовывая палец под нижнюю ниточку Алевтины.

Этого оказалось вполне достаточно. Гарик сделал еще полшага и со всей силы ударил Колотуху бутылкой по голове. Зазвенело стекло, голова Колотухи облилась кровью, хотя остатки «Тиходонца» тут же продезинфицировали рану. Он отпустил Алевтину и медленно сполз на пол.

– На кого прете? На речпортовского короля?! – Гарик двинул ногой по столу. Зазвенела посуда, полетели на пол приборы.

– Да я всего Тиходонска король!

Острым осколком горлышка он ткнул в руку одного из стероидных братцев (кажется, Лёлика), опять брызнула кровь, тот заревел, вскочил, в невредимой руке щелкнул выкидной нож.

Алевтина с визгом убежала, Болик тоже заревел и, как танк, бросился на обидчика. Гарик отступил, быстро достал свой «макар», без предупреждения выстрелил в пол. Брызнули в стороны осколки плитки «версаче». Визг и рев сразу прекратились – тишина. Только Болик вдруг вскрикнул жалобно, как раненый заяц, запрыгал на одной ноге, завалился на стул. Лёлику явно не хотелось, но он все-таки шагнул вперед со своим ножом. Он держал его по-детски, будто собрался резать шницель на тарелке. Из левой руки обильно течет кровь, рожа трясется, будто он уже обосрался раз десять. Гарик даже оскалился от удовольствия, навел «макар» в широкую накачанную грудь.

Он бы с удовольствием снова нажал спуск, был бы повод. Но дзынькнула сталь, выкидуха запрыгала по полу. Лёлик присел, закрыв голову руками. Все!

Победитель Гарик торжественно возвышался над побежденными. Из-под сведенных бровей хищно блестели маленькие глазки, огромная нижняя челюсть выдвинута вперед.

Казалось, еще секунда – и, разрывая одежду, вылезут наружу обросшие шерстью мослы, почернеют губы, вылезут когти и клыки: Гарик Речпортовский обернется страшным волчиной-упырем…

В баре вспыхнула паника. Посетители вскочили с мест, шарахнулись к выходу. Девчонки рабочие места не покидали: напротив, они высыпали на подиум – и Алевтина, и Надя, и Верунчик, и неизвестная китаянка, и какая-то рыжая, сгрудились возле шеста, обнявшись, как будто иллюстрировали песню «Врагу не сдается наш гордый “Варяг”…» Но патриотический смысл сцены портили стриптизерский шест вместо мачты, шнурки вместо одежды, а особенно легкомысленные кисточки, подрагивающие на грудях Алевтины.

«Доберманы» вели себя грамотно: потихоньку оттирали оставшихся людей в сторону черного хода.

– Спрячьте ствол, Николай Николаевич! – крикнул один из охранников. – Все в порядке!

Гарик осматривался, оценивая обстановку.

– Теперь в порядке! Теперь все видят, кто здесь главный!

Постояли, поглазели друг на друга. Гарик неожиданно улыбнулся.