Антикиллер-4. Счастливых бандитов не бывает

Это тюрьма. Высокий глухой забор, колючая проволока поверху, вышки с охраной… Основной контингент – туберкулезники, есть сифилитики, СПИДоносцы, есть раненые и покалеченные. Есть и те, кто специально учинил членовредительство: всадил заточку в правый бок, в особую точку, за которой нет никаких важных органов, или наглотался костяшек домино, или заделал еще какую-нибудь «мастырку», чтобы попасть сюда, хоть на время. Потому что здесь у каждого имеется своя кровать – с пружинной сеткой, с нормальным, не сбившимся и продавленным матрацем, с чистым белым бельем, с более-менее человеческим питанием, а самое главное – без опостылевшей тесноты и удушливой духоты общей камеры, без злых сокамерников, превращающих и без того несладкую жизнь в ад, без изнуряющего режима – лежи себе целыми днями, отдыхай, жди: может, там все к лучшему повернется… Это тюрьма.

Ад. Но не последний круг, а первый или второй. Потому и называют ее ласково: больничкой.

Мордатый сержант в небрежно наброшенном на форму белом халате, звеня ключами, повел их по перегороженным решетками коридорам. Он привычно щелкал замками, равнодушно здоровался с медперсоналом, который разительно отличался от контролерско-надзорного состава.

Капитан Овсеенко тоже знал здесь всех и каждого, причем здоровался особо сердечно: жал руки, с некоторыми обнимался, а кое с кем даже расцеловывался.

– На четвертом этаже только особо опасных держат, оттуда сбежать труднее, – блеснул своими познаниями Овсеенко, пока они поднимались по лестнице. – Там и сигнализация, и телекамеры в коридорах, и свой пост охраны… Ваш вообще в одиночке…

Небольшая комната была довольно чистой.

Решетка на окне, конечно, имелась, но глухой проволочной сетки и железного «намордника» не было, поэтому в палате было много света.

Уваров-Вареник полулежал в кровати – загипсованная нога на растяжке, левая рука прикована к спинке кровати. Вид он имел желто-серый и откровенно несчастный.

– Курево есть? – спросил он первым делом, не выясняя, кто и зачем.

Овсеенко вопросительно посмотрел на Лиса, протянул Варенику сигарету. Тот сразу сунул ее за ухо и попросил еще.

– Можешь курить, я тебе еще дам, – сказал Лис, приглядываясь к пациенту.

Вареник в свою очередь скользнул по его лицу ничего не выражающим взглядом. Не узнал. И голос незнакомый. Если и «колдун», то мелкая сошка, рядовой «пятерки»…

– Знаешь, кто я? – спросил Лис.

– А чего тут знать! – пропыхтел Вареник, жадно раскуривая сигарету. – Тоже небось гусь «конторский»! И чего вы за меня взялись? Я честный налетчик, не предатель и не шпион! Чего вы ко мне лезете? Чего из блатного террориста делаете?

– А кто из тебя террориста делает? – притворно удивился Лис.