Антикиллер-4. Счастливых бандитов не бывает

– Попробую… Что могу, сделаю… Хотя знаешь, как в такие темы влазить!

– Ничего, ты в них всю жизнь барахтаешься. Кстати, Боцман к вам ходит?

– Ходит, да теперь по работе… Босого охраняет, когда он в нашей сауне с девками парится… Девки у него небось для форсу. А Боцман все равно сидит, караулит…

– Ну, и ладушки! – Лис похлопал его по плечу. – Вопросы, просьбы, пожелания есть?

– Есть. Не води меня в это болото, и так ревматизм мучает. Лучше за рыбзаводом вонь нюхать…

– Принято! – подчеркнуто уважительно кивнул Лис. И для видимости внимания спросил: – Еще ходатайства есть?

Леший поднялся, потоптался на месте, вроде колеблясь: говорить или нет.

Но все же решился.

– Слышь, Михалыч, короче, дело к ночи. Ты мне пенсию выхлопочешь, или как?

Начальник УР на минуту задумался, но решил ответить честно.

– Не знаю, Петруччо. Раньше за работу на нас пенсию давали, словно за вредное производство – сто рублей! Как средняя зарплата у квалифицированного рабочего. Да что рабочий – инженер столько получал. И наш сержант из «ППС»…

– Когда это было… Витька Крюк на сто рублей свадьбу сыграл в «Южном», на тридцать рыл накрыл стол…

– Во! – поднял палец Лис.

 – Сейчас времена другие, не знаю, что получится. Да тебе же пока рано. А до возраста, может, стаж и наработаешь!

– Ясно! – тяжело вздохнул Леший. – Ну, бывай!

Заранее ежась, он ступил в воду.

– Подожди, деньги возьми! Не зря ведь старался…

Леший сунул в карман смятые купюры.

– Я, Михалыч, не за «бабки» стараюсь, – с горечью ответил он и, шлепая по воде, направился к своему выходу.

Ровно в восемь утра два опрятных молодых человека зашли в незнающий солнца двор речпортовских пятиэтажек. Один – симпатичный, круглоголовый, коротко стриженный, с родинкой на правой щеке, в дорогой кожаной куртке, джинсах и тяжелых, начищенных ботинках.

Второй – высокий, худой, лицо – как у мертвеца: череп, туго обтянутый серой кожей, бездонные провалы запавших глаз, но одежда тоже добротная и дорогая. Встретив незнакомцев по одежке, замордованная жизнью и изможденная зеленым змием дворничиха Тоня не обматерила их, как положено, а довольно любезно рассказала, где им найти старого другана Вовку Контрабаса.

Правда, когда Димон и Скелет зашли в подъезд и чары их обаяния развеялись, Тоня пришла в себя, сплюнула и скрипучим голосом сказала:

– Такая же пьянь, только одеты прилично.

Видно, воруют много…

По случаю раннего времени дверь двадцать третьей квартиры была заперта, и, поскольку звонок не работал, Димон постучал кулаком, чуть не высадив колоду.

– Ну, сколько можно! С раннего утра ходют и до поздней ночи! – Нина Семеновна недовольно щелкнула замком, выставив в щель острое морщинистое лицо. – Чё надо-то?

– Контрабаса позови, мамаша, – улыбчиво попросил Димон. – Мы из его части.