Антикиллер-4. Счастливых бандитов не бывает

Значит, не докажут?

– Смотря кто, – честно ответил Лис и направился к своей машине.

Это происшествие имело неожиданное последствие. «Волки» разбежались, попрятались по углам, «Кружка» опустела. Больше о них никто и никогда не слышал. Потенциально опасная банда перестала существовать.

Любите меня, пока я живой,

Прощайте меня, пока я грешу

Потому что уже мой небесный конвой

Распахнул над землёй золотой парашют.

Ударьте меня, пока я открыт,

Продайте меня, пока я в цене…

Небесный конвой надо мною парит,

Браслеты звенят, но ещё не на мне…

Охота подходила к концу.

Дело, фактически, было закончено. Осталось оформить протокол опознания, подшить документ за документом в твердую картонную обложку, пронумеровать страницы, написать обвинительное заключение… Но это уже работа следователей.

Охотник находился в том прекрасном расположении духа, когда поверженный враг не вызывает уже никаких чувств – ни гнева, ни страха, ни раздражения, ничего. Как волк, замерший перед красными флажками под верным прицелом двустволки. Что-то похожее описывал Хэмингуэй в своем «Старике и море»… Огромная меч-рыба еще была полна сил и опасна, она привычно рассекала волны, била мощным хвостом и скалила страшные зубы.

Но она крепко сидела на крючке и была обречена, хотя еще не понимала этого.

Не понимал своей дальнейшей судьбы и подполковник Коренев. А Сочнев все прекрасно понимал. Ему осталось только осторожно выбрать лесу, подвести хищника поближе и нанести последний удар гарпуном под левый плавник. А потом спокойно ждать, когда на морской глади всплывет белое брюхо…

Даже воронежская погода сегодня расщедрилась: светило яркое зимнее солнце, от которого глазам было больно, а в носу то и дело рождался веселый чих.

Сочнев поймал на вокзале такси и сразу, не заезжая в Управление, отправился на улицу Пирогова, в учреждение ИЗ–12/2, межрайонную тюремную больницу.

Телефонограмму он дал заранее, но в бюро пропусков ее долго искали, Сочнев успел раза три чихнуть. Простудился. Ну, ничего, вернется, можно взять больничный и поваляться дома, почивая на лаврах. Хотя нет, надо принять участие в аресте этого оборотня! Пусть вспомнит тот вазелин… Майор пребывал в благодушном настроении и даже не торопил медлительную девочку, хотя в другой день и другой час наорал бы для острастки.

Нет, пока еще не опознал. Но опознает через несколько минут, это железно. Только вначале, без понятых, надо показать ему отдельное фото Коренева Ф. М., чтобы знал – на кого показывать.

Продолжая отсчитывать гулкие ступеньки, Сочнев не удержался, достал из внутреннего кармана эту фотографию, посмотрел, улыбнулся. Поясной портрет в парадной форме – наверное, для ведомственной газеты. Или для Доски почета.