Антикиллер-4. Счастливых бандитов не бывает

И вид у тиходонских авторитетов был какой-то смятенный… За исключением одного Карпета, который держался в стороне от всех, смотрел орлом и был похож на человека, решившего наконец какую-то трудную жизненную задачу, не дававшую ему покоя.

Слух пронесся по общине, слух нехороший… Якобы Боцман был в полном своем праве, когда Гарика валил, на том якобы и вправду кровь Валета, а заодно и Питона, которого он, гнус такой, подставил и ствол ему подкинул…

– Как зовут-то новопреставленного? – неожиданно осведомился батюшка, готовый начать чин отпевания.

– Как, как… Гариком звать! – сказал Костя Ким.

Батюшка покачал головой.

– Гарик – это не православное имя. Это прозвище, кличка. Как его при крещении нарекли?

Авторитеты озадаченно переглянулись между собой. Гарик для них всегда был Гариком, кто ж он еще?

– Да какая тебе разница, дорогой! – сказал Гуссейн, воздевая ладони к небу. – Прочитай, что тебе положено, и иди с миром! Тебе хорошо, и нам всем хорошо, что еще надо?

Каскет, к счастью, вспомнил, что у него есть копия паспорта Гарика – с этой копией он оформлял договор с похоронным бюро. Он заглянул туда и сказал:

– Евгением его зовут…

Итальянец не выдержал, фыркнул:

– Евгений Речпортовский!

Антон вполголоса велел ему заткнуться.

Отпевание началось. Батюшка вручил каждому по зажженной свечке и начал читать заупокойную молитву.

Костя Ким не слушал, глядел на пламя свечи и думал о своем. Спустя какое-то время расплавленный воск капнул ему на ладонь, Костя вздрогнул.

Вчера его вызвал к себе Коренев – по поводу Гарика якобы, но с этим хитрым ментом никогда точно не знаешь, что ему от тебя надо.

– Вам что-нибудь известно об обстоятельствах и причинах убийства гражданина Гаркушина? – спросил он.

– Откуда? Меня там и близко не было, – ответил на это Костя Ким.

– А говорят, что стрелял Боцман, сын Валета…

– Мало ли кто что говорит? Я порожняки на уши не мотаю, – ответил Костя.

– Это правильно. Так и держи! – одобрил Лис.

На этом разговор и закончился. Странный разговор, мутный.

Антон Миротворец механически перекрестился. Он смотрел на крышку гроба и думал о «пути страшном», по которому где-то на том свете этапируют сейчас Гарика Речпортовского. Что там с ним делают? Швыряют под ноги раскаленные угли, поливают из огнеметов, чтобы поторапливался?.. Антон с трудом представлял себе, как встречают на том свете людей, подобных Гарику. Плохо встречают, наверное. Просто обычно об этом не задумываются!

Он тоже был вчера на допросе у Коренева и тоже отвечал на вопросы об убийстве. Точнее, отвечал, что понятия ни о чем не имеет. Но, в отличие от всех остальных, держался он вежливо и предупредительно, изображая полную готовность помочь следствию.