Антикиллер-4. Счастливых бандитов не бывает

Точно знаю!

Вартан Акопович сперва остолбенел, поскольку это была, мягко говоря, несусветная чушь, затем открыл было рот, но Босой махнул на него рукой, отметая все контрдоводы.

– Точно знаю! – гаркнул он. – И точка. Только доказать не могу. Ты вот что… – Он наморщил лоб, что-то соображая. – Охранников своих пока попридержи, все равно от них толку ноль… Так. Я к тебе Батона пришлю с его командой, они подежурят у тебя на точках, присмотрят, но только так, чтобы никто не знал. И все будет ништяк. Недели не пройдет, Гарик уже будет здесь на коленях ползать, объяснилово катать и прощения просить. Вот так. Понял?

– Да хоть Гарик, хоть сам Гарри Поттер, мне по барабану, – сказал Вартан Акопович. – Только бы шкоды прекратились…

– Какой еще Гарри Поттер?

Босой нахмурился, проворчал:

– Умные все стали, да?.. Ладно. А теперь иди, мне ужинать пора. Батон к тебе завтра вечером подскочит, до шести. Жди.

Выйдя на крыльцо, Вартан Акопович достал сигарету и закурил. На улице успело стемнеть. Додик на секунду вынырнул из-под капота, кивнул головой на прощание и опять зарылся во внутренности «мерседеса».

«И чего ему сдался этот Гарик?» – подумал Вартан Акопович, выходя сквозь ворота на улицу «Шанхая». Никакого резона громить магазины и склады «ликеро-водки» у речпортовских не было по той простой причине, что Гарик тоже в доле. Здесь явно было что-то не то. Может, личная вражда? Или у Босого началась паранойя с галлюцинациями?..

Хотя Вартан Акопович все-таки предполагал что-то третье.

Переулки 1-й и 2-й Парниковый, улицы Чернышевского и Паровозная ничем не знамениты. Но, пересекаясь, они образуют неправильную трапецию, которую в народе зовут «Загон», а еще – «Золотая миля». Хотя первый вариант подходит больше. Это частный сектор на окраине: невзрачные кирпичные и саманные домишки, синие столбики водоразборных колонок. Тиходонские наркоманы знают этот район, как старики знают ближайшую аптеку, как хозяйки знают свой гастроном и торговый центр. И даже лучше. Здесь можно приобрести любую дурь приемлемого качества по сравнительно доступной цене. Для нарика это куда важнее хлеба, молока и валидола. Важнее всего на свете.

Жизнь в «Загоне» начинается ближе к полудню. Светка-Квашня с побитым оспой лицом выходит с метлой на пустынную тихую улицу, сметает в кучу мокрые листья и всякий мусор перед домом хозяина. Сама похожа на бомжиху, но метет чисто, старается. Она работает на Цыгу-старшего, делает самую черную работу по дому, да и вообще что скажут. Живет в деревянной пристройке за сараями, питается объедками с хозяйского стола. Здесь у каждого торговца есть рабы, такие же, как она. Натуральные рабы – без прав, без прописки, без прошлого и будущего. Это нарики, попавшие в долговую кабалу, опустившийся сброд.