Антикиллер-4. Счастливых бандитов не бывает

От них шел отчетливый запах опасности, более ощутимый, чем тот, который исходит от сбежавших из зоопарка хищников. Потому что отведавшие неволи звери понимают: людей убивать нельзя, это табу! А выскочившая из «линкольна» публика таких нюансов не понимает.

Самоха с озабоченным видом принялся изучать оторванный бампер, а остальные враскачку двинулись к стоявшей у противоположной стороны улицы «бэхе», окружая ее полукольцом. Оттуда вышел худощавый долговязый задрот в черной рубахе. Ему было лет двадцать, не больше. А может, и меньше. Короче, совсем зеленый сосунок. Сопляк.

– Ты, урод, чё ты наделал?! – заревел Гарик, как ревел Кинг-Конг в одноименном фильме. – Ты, блить, гондон, ты куда смотрел, а?!

Задрот, растерявший, видно, от страха последние мозги, посмотрел на него с нахальным прищуром и произнес:

– Так я ж по главной ехал!

– Кто по главной? – Гарик даже остолбенел. – Это ты, что ли, главный?! Ты, блить, еще пасть открываешь?!

Степашка с Мокеем быстро выдвинулись вперед, намереваясь по обычной схеме сделать из сосунка инвалида. Они умели превращать в инвалидов очень крепких и хорошо подготовленных людей – всяких там качков и прочих спортсменов.

А тут им, похоже, и стараться не надо было – так, лишь чуть-чуть подправить…

Но в этот раз привычная схема не сработала. Из «БМВ», как чертики из табакерки, выскочили трое парней в таких же черных рубахах. Ни слова не говоря, один из них ткнул Мокея ножом, у второго в руках мелькнул вороненый ствол, тут же хлопнул выстрел, и Степашка с воем повалился на асфальт, зажимая руками окровавленное лицо. Все это произошло за секунду-две, может, даже меньше. Гарик и глазом не усел моргнуть, как вдруг увидел, что водила-задрот наводит на него какую-то хреновину типа четырехствольного пистолета.

Стволы пыхнули огнем, грянул гром, а в следующее мгновение бригадиру показалось, что в грудину ему ударил пудовый молот. Он упал, затылок врезался в асфальт, в голове помутилось, но он почувствовал, как его пинают ногой в живот.

Это вообще ни в какие ворота не лезло… То есть вообще! Мокей со Степашкой катались рядом по асфальту, Самоха стоял дурак дураком у своего «линкольна», пялился на этот беспредел – а четверо сопливых пацанов в черной униформе быстро сели в свою машину и уехали.

И никто им не помешал.

Стали считать потери. У Мокея был пропорот левый бок. К тому времени, когда Самоха успел наложить ему какую-никакую повязку из автомобильной аптечки, Мокей потерял много крови. Он стал желто-зеленый, как вампир, скрипел зубами и ругался на чем свет стоит. Степашка отделался более легко – в него тоже шмаляли из травматики, но не такой мощной, да и то лишь царапнули немного щеку и ухо. Обоих их Корниловы срочно свезли в 4-ю городскую больницу, где у Гарика были свои врачи.