Двойня в подарок-2. Семья

Французские окна распахнуты, свежий ветерок колышет тяжелые портьеры и надувает легким парусом отвешенную в сторону гардину.

— Интересно, когда они сообразят, что можно выползти во двор? — кивает на малышей Надежда.

— Побег из курятника, — улыбаюсь я расслабленно. — Наверное, когда смогут обойти баррикады, — киваю на приставленные к окнам массивные велюровые кресла. — Да и Байк на посту, — смеясь, указываю на растянувшуюся рядом спящую собаку. И набравшись смелости, интересуюсь лениво: — Ты мне все-таки скажи, Надь, куда собралась?

— Потом на месте устроюсь, сообщу, — поджимает губы Надежда. — Не хочу, чтобы Тима знал. Он по-любому расскажет Вите. А я Торганова видеть не могу.

— Какая кошка между вами пробежала? — вздыхаю я тяжко. И поднимаюсь из-за стола.

— Помнишь, как Анна Герман пела. Красивая и смелая дорогу перешла. Только в случае с Торгановым, там оживленный перекресток, где постоянно горит зеленый и толпы переходят дорогу.

— Да ну? — удивленно смотрю на Надю.

— Витя всех любит, — криво усмехается она и со вздохом сообщает: — Я к подруге еду. В Криницк. Там в санатории мне место предложили в физиотерапии. Обратно, наверное, нескоро вернусь…

— А старики как же? — спрашиваю я удивленно. — С тобой они вряд ли поедут.

— Нет, — мотает головой Надя. — Я даже заикаться боюсь. Но маме уже сказала. У них как раз контракт заканчивается, и они в Шанск возвращаются.

— Повезло, — улыбаюсь я печально. — Только мне теперь няньку искать.

— Да найдем кого-нибудь. И я за вами скучать буду. Как от сердца отрываю. Мама говорит, так нельзя привыкать к посторонним людям.

— Это мы-то посторонние? — смеюсь я весело.

— Да не дай бог! — хихикает Надежда.

Наше веселье передается детям. Малышки радостно улыбаются и, забыв про игрушки, вертятся вокруг наших ног.

— Вот как от них уехать, — вздыхает Надя.

Пожимаю плечами, понимая, что вопрос риторический. Она уже все решила, и уговаривать нет смысла.

Тем более, сейчас меня больше интересует Байк. Пес неожиданно подскакивает с пола и с рычанием несется прямо в распахнутое окно.

— Что он там увидел? — охает Надежда, подхватывая на руки Анечку.

— Может, соседские кошки? — рывком поднимаюсь я с кресла. И заслышав свирепый собачий лай, несусь к распахнутым окнам. Быстро закрываю на задвижки. Всматриваюсь тревожно, пытаясь через густую листву разглядеть, что там происходит во дворе. Но ничего не видно. Хоть тресни!

— Побудь с ними, пожалуйста! — прошу я Надежду, а сама со всех ног бегу в кухню. И в ужасе замираю на месте.

Через забор перепрыгивают люди в камуфляже. Подтянутые и злые. Коренастый охранник пытается преградить им дорогу. А со стороны дома уже с лаем несется Байк.

«Не стой столбом!» — мысленно отвешиваю себе затрещину и, вылетев в коридор, задвигаю засов на двери.