Я – инквизитор

Стол с непонятно чем оставленными бороздами Степаныч выбросил. Кочергу подарил одному из грузчиков.

Убедившись, что все при деле, староста отправился обследовать пустырь. Предстояло выбрать место, где на этой неделе начнут монтировать временный дом для столовой. Смушко хотел немедленно застолбить участок и уже через пару недель накормить первых нуждающихся. Во-первых, это будет приятно отцу Егорию, во-вторых, при правильном подходе, не даст городским чиновникам, уже сказавшим «да», пойти на попятный. Пустырек этот Степанычу ой как приглянулся. Здесь можно и столовую, и приют отстроить, и приличную церковь возвести, не хуже, чем на старом месте.

Общинных средств, конечно, на все не хватит, но, если они с батюшкой возьмутся за дело, в благотворителях нехватки не будет. Правда, вместо того чтобы возводить новую церковь, Степаныч предпочел бы восстановить старенькую, за проспектом Художников. Та хоть и заброшенная, полуразвалившаяся, но фундамент крепкий, да и стены в основном ничего. Но отец Егорий «восстановления» не одобрял. «Строить надобно, — говорил он. — Новое строить». Верно, конечно, но ведь насколько дороже!

Забор докрашивали уже при свете фар. «Двор надо осветить, — подумал Смушко, — но это уж завтра». К восьми вечера, когда отец Егорий покинул свою «келью», рабочих Степаныч уже отпустил.

И теперь мог с удовольствием демонстрировать результаты. Сантехника отца Егория интересовала мало, но перестановки в гостиной он одобрил. И то, что телевизор при необходимости можно упрятать за ширмой, и то, что деревянные панели, откидываясь, образуют вдоль стен скамьи. Это было место, где и отдохнуть приятно, и богослужение можно провести.

Любимые отца Егория образа уже украшали угол, и лампада под ними горела. Свет здесь был рассеянный, приятный, как он любил: вместо люстры Степаныч распорядился сделать подвесной потолок с двенадцатью матовыми светильниками. Конечно, гостиная была невелика, но и община их санкт-петербургская пока состояла из шести человек: самого отца Егория, Степаныча и его двоюродной сестры с семьей — мужем и двумя взрослыми детьми. Но за прихожанами дело не станет. Как раз наоборот, Степанычу придется служить «фильтром», отделяющим «нежелательных». Батюшка-то по искренности своей никому не откажет, наоборот, узнай о том, что Смушко кому-то от ворот поворот дает, — такую взбучку старосте учинит! Но необходимо. Уважение к Богу у людей по-разному распределено. Иные, только зазевайся, — сей же миг что-нибудь сопрут. И других в искус введут. Поэтому, покуда церковь не построим, — будьте любезны погодить!

В мыслях своих Степаныч видел себя кем-то вроде монастырского ключаря. На современный лад.