Я – инквизитор

В жиденьких мозгах заплескались «прогрессивные» мысли: обрызгать «спортсмена» «паралитиком» и втоптать в снежок толстокожими бутсами.

У «Сосуна» аналогичная мысль тоже мелькнула, кадык задвигался вверх-вниз.

«А что у вас там в кармане?» «А у меня пистолетик бельгийский…» «А у меня гранатка такая крупненькая. Осколочная, противопехотная, радиус разлета… пены три четверти метра!»

— Борзой, — почти ласково произнес «Сосун», — думаешь, мы сами по себе?

— А что, есть другое мнение? — усмехнулся Ласковин.

— Ты про Гришавина слышал?

— Гришавина? Что ж, слыхал про такую… тусовку.

Только ты при чем? У серьезной команды и командиры серьезные!

— Думаешь, на понт тебя беру?

Андрей шевельнул плечами. Он не сомневался, что «Сосун» не врет. Но был уверен, что и он, и говнодавы где-то в самом низу иерархии. Конь с ними разберется.

Ласковин медленно (а то как бы с испуга стрелять не начали!) вынул руку из бокового кармана, полез за пазуху, достал визитку, из тех, коими Сипякин снабжал своих, чтобы сыпали вокруг, как репейник — колючки.

«Охранное бюро „Шлем“». Защита… обеспечение… Дорогие, тисненые, под пленкой, прямоугольнички.

Достал, выщелкнул под ноги «Сосуну».

— Думаю так, — сказал он. — О том, что пацан-студентик трем героям киздюлей навешал, лучше умолчать. А то… уволят по профнепригодности!

А со мной… договоримся. Увидимся, парни!

И, повернувшись, не спеша зашагал к воротцам садика. Спина его выражала абсолютную уверенность, но сам Ласковин был начеку, и слух его ловил каждый звук: взвизг расстегиваемой молнии, щелчок предохранителя?

Но Андрею дали уйти без помех.

Сделав для надежности крюк, он вернулся к оставленной машине.

— Ну что? — спросил испереживавшийся Виктор.

Андрей не удержался, чтобы немножко его не потомить: вынул из-под сиденья магнитолу, воткнул на место (оставлять «Пионер» на виду — искушать судьбу: молотком по стеклу, магнитолу вон — и пусть истошный вопль сигнализации рвет уши владельца), поставил кассетку «Магнитные поля», распечатал банку «коки», отхлебнул.

— Хочешь? — предложил Виктору.

— Все в порядке, да?

— Пей. Не то чтобы в порядке, но теперь они будут заняты мной!

Андрей испытал удовольствие, услышав в голосе парня беспокойство не о себе, а о нем, Ласковине.

— Справлюсь! — Приятно чувствовать себя сильным. Приятно использовать свою силу, чтобы сделать мир более справедливым.

«Тщеславие, — вспомнил Ласковин, — враг воина!» Так говорил Зимородинский, а он ничего не говорил зря.

— Поехали, — сказал он, берясь за руль.

— Домой тебя отвезу, куда еще? — усмехнулся Андрей. — Сдам с рук на руки.

Что он и сделал. А на обратном пути позвонил Леноре, изящной куколке-полукореянке, классной массажистке. Андрей познакомился с ней в зале на Комсомола.