Я – инквизитор

По его приказу убито не меньше трех человек! Никто этого не докажет, но мы-то знаем!

— Откуда? — машинально возразил отец Егорий.

— Да потому что они на дороге у него стояли! Это же очевидно!

— Гордиев узел, — невпопад произнес Потмаков.

— Запуталось все. Прости, Андрюша, не могу я быть судией! Боюсь я. Чувствую — нет мне от Господа на такое благословения. Не мое это. Мое — добро делать, людей вразумлять, понимаешь?

И страх мой — не страх, а Страх Божий! Умом понимаю, что нужно его уничтожить, сердцем же — нет, не понимаю. Сердцем я неправильность чувствую.

Вот даже и дом этот… Раньше нечистым местом считался и славу дурную имел. А теперь?

— То дом, — возразил Ласковин. — А то — враг. И если вы не знаете, то я сам решу, можно?

— Решай, — согласился отец Егорий. — Бог тебе в помощь, а я помолюсь, чтобы не оставил тебя и укрепил на благое дело!

— Спасибо, — проговорил Андрей, и ему стало легче. Теперь все зависело от его решения. А решать Ласковин умел. Или полагал, что умеет.

Вечером этого же дня, когда стемнело, Ласковин поехал на набережную Мойки, к дому, где жил Пашеров.

И, прихватив с собой бинокль, с крыши дома, расположенного на другом берегу речки, почти четыре часа наблюдал за времяпрепровождением господина депутата.

Утром следующего дня он получил у Смушко причитающиеся ему деньги, но жертвовать их на нужды общины не стал. Эти деньги ему были нужны для дела.

Андрей позвонил Митяю.

— Не слышал, — спросил он, — машину никто не продает недорого? И срочно!

— Нет, — сказал Николай. И тут же предложил: — Хочешь, возьми мою. Она, правда, не очень, но отдам штуки за полторы. Тебе. Не дорого же? Оформим хоть завтра, а деньги отдашь, когда будут!

— У меня есть, — сказал Ласковин.

 — Спасибо. А что у нее не очень? Бегала же прекрасно.

— Бегает и сейчас хорошо. Днище подгнило. Надо было осенью подсуетиться, а я прохлопал.

— Мне — лишь бы бегала, — заверил Андрей. — А сам-то как?

— В смысле жизни — хорошо. В смысле колес — присмотрел себе новую «девяточку».

— А почему не «форд»? Ты же «форд» хотел?

— То, что хотел, еще не потянуть. Потерплю годик-два. Ну так мы договорились? Может, тебе пока доверенность напишу?

— Давай прямо сегодня, — сказал Андрей.

 — И деньги тебе сразу отдам, а то мало ли что.

— Типун тебе на язык! Жду тебя через час за Казанью.

Вечером этого же дня Ласковин припарковал свое приобретение в Кирпичном переулке и провел еще шесть часов, наблюдая за Пашеровым. В два часа ночи Андрей уже знал все, что ему требовалось. Оставалось выспаться, подготовить необходимое… а там — как повезет! Если повезет.

Глава двадцать третья

Три окна квартиры Пашерова выходили на набережную. Остальные — во двор. Стекла последних были украшены витражом.