Я – инквизитор

Крайне удачно! Ласковин тут же поймал бутылку, дернул — и «боец», в силу природной привычки не пожелавший с ней расстаться, опрокинулся на стол, откуда Ласковин, схватив бандита за шиворот, отправил под ноги рыжему. Выигранный миг он использовал, чтобы перемахнуть через стол и опрокинуть его вместе с гешефтом на спину так вовремя вклинившегося «бойца». Рыжий завяз в обломках и объедках и был временно отодвинут на второй план.

К этому времени комната превратилась в полноценный бардак. Шум стоял такой, словно дюжина разъяренных шлюх громила собачью площадку.

Примерно четверть игроков отбыла в аут. Еще четверть могла принимать участие лишь в вокальной составляющей игры. Половина оставшихся занялась общением друг с другом. На десятке игроков были такие же кожаные куртки, как на Ласковине, а лица после второго-третьего стакана имеют свойство становиться очень похожими. Учитывая же, что самые прыткие постарались принять участие в первом раунде и получили по полной миске, на ногах должны были остаться те, кто попроще.

К сожалению, это было правильным лишь в целом. Кое-кто из «ведущих» оставался.

Например, рыжий.

С легкостью опрокинув еще пару человек, Ласковин ринулся к дверям. Да, он хотел навести шухер — и навел. Теперь пора сваливать. Кто-то вцепился Андрею в рукав. Он отшвырнул «довесок» резким поворотом, боковым зрением поймал рыжего громилу — в опасной близости, позади, но дверь была — вот она. Ласковин сделал последний рывок через скопление тел… и наткнулся на черный змеиный глаз пистолета!

Рефлекс сработал быстрей, чем Ласковин сообразил, что произошло. Достать целившегося Андрей не мог, поэтому мгновенно упал ничком, лицом в чью-то костлявую спину.

Счастливый обладатель огнестрельного оружия нажал на спуск на четверть секунды позднее. Над головой Ласковина раздался оглушительный хлопок.

— Не стрелять, бляди! — завопил кто-то, скорее всего Крепленый.

Но хозяин пистолета ухитрился еще два раза нажать на спуск и скосил, вернее, сдул, поскольку пистолет был газовым, всех, кто имел несчастье оказаться у Ласковина за спиной. В том числе и рыжего, который, фонтанируя слезами и соплями, навалился на последний устоявший в баталии стол, шаря перед собой в поисках чего-то, способного промыть глаза.

Андрей, привстав, как спринтер в низком старте, приготовился, сбив стрелка, прорваться к двери. Но нога, которой он оттолкнулся от пола, поскользнулась, и вместо броска вперед получился нелепый скок на четвереньках. Снова грохнул выстрел. На этот раз в противоположном конце комнаты. Великолепный светильник из немецкого стекла разлетелся вдребезги, осыпав спину Ласковина дождем осколков.

Стрелок в дверях по собственной инициативе повалился на пол.