Я – инквизитор

«Никто не выходит? Девушка? Девушка! Давайте к нам, девушка! У нас весело!»

Тут-то Андрей и уловил шорох расстегиваемой молнии. Сразу насторожился. Так, компания. Четверо. И он — в центре. Ласковин уже ощущал спиной входящий в спину металл. Один удар шилом под левую лопатку — и дело сделано. «Что это с ним? С сердцем плохо? (Что да, то да!) Да не, какое сердце, вишь, молодой еще! Пьяный! Ну, братан, давай-ка на выход, а то еще блеванешь тут!» Вышли — и на скамеечку. И так, пока труп не окоченеет, хоть до следующего утра.

Он потянул сумку на себя, прикрывая на всякий случай пах и поворачиваясь спиной к вертикальному поручню.

Потянул… а сумка не подалась! Застряла?

Андрей быстро опустил руку вниз… и успел поймать запястье, вышмыгнувшее из бокового кармана сумки… и тут же встретился глазами со стоящим на ступеньку ниже. Угрожающий прищур: ну-ка отпусти, мужик… и только пикни!

Андрей не отпустил: достали, блин! Сначала «вольво», теперь карманник! Не отпустил, наоборот, зафиксировал пальцы-кисть в болевом хвате. Нажать посильней — и «инструмент» испорчен, по крайней мере, на месяц. Вор стрельнул глазами, и два компаньона (ну конечно!) схватили Андрея под руки.

Третьему было не дотянуться.

— Только вякни, мужик! — предупредил-прошипел один Ласковину в ухо, брызжа слюной.

Вякнул. Не Ласковин — «компаньон». Когда локоть Андрея погрузился сантиметров на десять в его висловатый живот. Негромко так вякнул и сразу посинел лицом. Больно! А ты как думал? Еще чуть-чуть поглубже — и вовсе бы отключился. Но посильней нежелательно. Возможен рвотный рефлекс. На голову Ласковину.

А теперь — второму. Каблуком по ноге, по самому кончику кроссовки. Ну, молодой человек! Разве можно ругаться в общественном месте?

И драться тем более.

Кулаком — по почкам! Разве можно? Ах, я вас обидел? Тогда повторим. Тем же каблуком по тому же месту. А кожа у кроссовок тонкая!

Прикосновение острого металла к руке, поймавшей злонамеренные пальцы. Нехорошо, приятель!

Отдергивая руку, Ласковин «довел» прием и под хруст выворачиваемых суставов поймал вторую руку. Нет, не бритва — монетка. Но такой монеткой можно и сухожилия перерезать! Давай-ка еще похрустим! Нет, приятель, тебе не месяц теперь, а полный квартал без работы сидеть.

Ага, остановка!

— Выходим, молодой человек?

Один вот уже сам выпал, а второй… застрял. Ну, если немного помочь? И третьему — тоже. Не видишь? Девушка выйти хочет!

— Ну зачем вы так грубо?

— Кто, я? Да разве это грубо? Да разве он обиделся? Верно, братан, ты не обиделся? Видите, девушка, — молчит! Обиделся — сказал бы. А он не говорит. (И почти не дышит, кстати. Но это пройдет.) Эй, парень, а ты разве не с ними? Видишь, я угадал! С тебя приз! Ну ладно, ладно, не загораживай проход!

Автобус тронулся.