Ходячее сокровище

Даже если такая информация разойдется, вреда не будет.

Вот только как обо всем этом поведать? С чего начать? Читер никогда не был хорошим рассказчиком, вот и сейчас мысли начали путаться при попытке слово вымолвить.

— Ну… в общем. Мы, когда вас с Толстым оставили, не стали уходить от границы. У нас там дело было. То есть не у нас, а у Марта. А мы как бы с ним… Черт, Клоун, да ты не поверишь, если я все по порядку буду вот так рассказывать.

— А ты попробуй, может, и поверю. Давай продолжай, мне очень интересно.

— Понимаешь, там такие дела творились, что я про некоторые даже не знаю, как рассказать.

Вообще не представлял, что такое бывает. Столько всего случилось, что до сих пор не верится.

— Да говори как есть, по порядку, — нетерпеливо потребовал Клоун. — Ты, может, и не великий оратор, но без дерьма. Как-нибудь тебя пойму.

— Нет, ты даже не представляешь, что там было, — стоял на своем Читер. — Мне самому не верится, что столько всего увидел и ни разу при этом не слился. Потрепало меня хорошо, это да, но жизни не терял. Подожди, я кое-что покажу. Тебе надо это видеть. — С этими словами Читер положил рюкзак перед Клоуном, расшнуровал верх, распахнул пошире, для наглядности, указал на поблескивающее содержимое.

 — Посмотри.

Клоун, заинтересованно склонившись, несколько секунд пребывал в неподвижности. Он, похоже, даже дышать при этом перестал. Затем поднес чуть подрагивающую руку к неровной поверхности, сложенной сплошной массой невзрачных кристаллов, остановил пальцы в сантиметре от модификаторов. Застыл так еще на несколько секунд, затем севшим голосом спросил:

— Это и правда то, что пристальный взгляд показывает?

— Да, — ответил Читер.

Медленно кивнув, Клоун резко стал задумчивым, поднялся, неуверенной походкой проследовал к холодильнику, присел перед ним, раскрыл, вытащил огромную бутылку виски, торопливо сорвал пробку и припал к горлу, как изголодавшийся теленок к мамкиному вымени.

Читеру даже чуть не по себе стало. Товарищ не пил, он, что называется, жрал. Не меньше трети литра накатил, не отрываясь от горла. Затем поднялся, с бутылкой в руке вернулся на стул, присел, сделал еще глоток грамм на пятьдесят и, опустошенным взглядом уставившись на рюкзак, неописуемым голосом произнес:

— Теперь я видел все…

— Где-то я это уже слышал… — заметил Читер.

— Нет. В тот раз я это не всерьез сказал. Тогда все было совсем не так, тогда все было понятно. И объяснимо. А здесь… Здесь такое дерьмо, что я… Я даже не могу представить, как ты вот это собираешься объяснять. Я, блин… я обескуражен.

— Вот-вот, — сказал Читер. — Я это и имел в виду. Некоторые вещи трудно объяснить.

Клоун покачал головой:

— Трудно объяснить, что дерьмо и швейцарский шоколад — это одно и то же.