Хозяйка дома Чантервиль

Хозяйка каждый день ставила у печки две кружки с послащенным молоком — для своих домовых.

Домовые очень любили сидеть ночью на печи, пить молоко, глядеть на огонь и разговаривать об ушедшем дне.

Время шло, и хозяйка становилась всё слабее и слабее. Она стала реже выходить из дома и больше времени проводила сидя у окна.

Перестала старая женщина угощать своих домовых молоком, забросила своё хозяйство и вечерами, под треск поленьев в печи, она начала читать какие-то старые-престарые письма.

Каждый день — читает, читает и читает их по многу раз.

Домовые начали сердиться — то ложками пошумят, то дверью громко хлопнут, то кротов позовут, чтобы те все грядки попортили, но женщина не обращала на них внимания.

Скучно стало домовым с такой хозяйкой, которая совсем махнула рукой на них, на свой дом и даже на себя.

Но в один вечер печь в доме никак не хотела зажигаться…

Умерла хозяйка… И в вечном сне, она прижимала к себе старые письма.

Домовые очень опечалились.

Оказывается, они оба очень любили такую скучную, замкнутую и очень одинокую женщину, которая никому кроме них не была нужна.

Они забрали эти письма и сами прочли их.

Оказывается, ещё в молодости у неё был молодой человек, который писал ей красивые стихи, признавался в любви и обещал, что скоро приедет за ней, увезёт любимую в столицу, и они поженятся. Таких писем было пять. А вот шестое письмо… В шестом письме молодой мужчина сухо извинялся и сообщал, что полюбил другую — девушку из благородной семьи и скоро у них будет пышная свадьба.

Грустная история и проста, как мир.

А через несколько дней в дом пришли новые хозяева — молодая пара и с ними трое детишек. Все такие шумные и суетливые! И домового своего собственного с собой привезли.

Тот указал братьям на дверь, и делать нечего — нет домовым места в этом доме. Со смертью хозяйки, привязка к дому исчезла.

Собрались домовята, взяли узелки и ушли себе. Но не знали они, куда им идти.

Так и скитались. Встретили печного духа и стали терять надежду обрести новый дом и заботливого хозяина или хозяйку.

Но судьба не бросила маленьких духов и направила к моему дому.

Вот такая невесёлая история.

— Вовремя ты сняла проклятие, — заметил Гарри, — ещё чуть-чуть и Лисса бы не стало.

— Ой, Гарри, даже думать об этом не хочу. Хорошо, что всё хорошо закончилось, — пробормотала я.

Домовые остались в доме приводить себя в порядок, а именно отмываться. А я, решила вместе со своим помощником встретить свой первый закат, а потом заняться одеждой для своих новых жильцов. А потом и привязать их к себе и дому.

Низко растянувшись по всей линии горизонта яркой полоской, летний закат ровным малиновым оттенком опустился на пригород, и уже стало не различить границы между небом и землёй.