Хозяйка дома Чантервиль

Я так и видела, как он сдерживается, смешно надув челюсть, чтобы не прыснуть со смеху.

— Оливия! — процедил инквизитор, делая шаг в мою сторону.

— Милорд, — проговорила вежливо, отступая от него.

— Оливия! — начал злиться Тёрнер и его глаза опасно засверкали, желваки на лице заходили ходуном. И вся его наступательная поза выглядела напряжённой и опасной.

— Милорд… — пискнула я, упираясь лопатками в стену. — Не надо смотреть так, будто вы во мне сейчас дыру прожжёте.

— С удовольствием прожгу, потому, как больше всего на свете ненавижу ложь, и когда из меня пытаются сделать идиота, — прошипел он сквозь стиснутые зубы.

Он приблизился и положил обе руки по сторонам от меня.

Его лицо оказалось в опасной близости от моего. Я смотрела в его глаза, в которых сверкали гневливые молнии, переключила взгляд на его чувственные, но сжатые в раздражении и недовольстве губы и обратила внимание на упрямый, гладко выбритый подбородок с весьма сексуальной ямочкой.

Мой нос уловил его запах — терпкий, но медовый, горький, но свежий. От инквизитора хорошо пахло. Впрочем, он как всегда и выглядел безупречно.

Идеальный образчик мужской красоты и сексуальности, даром, что должностное лицо и инквизитор в этом мире.

Попыталась ускользнуть от него, нырнув вниз через его руку, но мне не позволили. Тёрнер поймал меня за талию и снова прижал к стене.

— Оливия! Ты хуже самого Хаоса! — выдохнул он, всматриваясь мне в глаза. Его горячие ладони лежали на моей талии, и я отчётливо ощущала исходящий от них жар.

Э-э-эй! Гормоны! Ну-ка, быстро все успокоились и встали по стойке смирно! Ишь, ты, разбушевались!

— Отодвиньтесь… — попросила его, нервно улыбнувшись, и толкнула его ладошками в грудь.

Джон Тёрнер прищурился, но всё же убрал руки от меня и сделал шаг назад, увеличив расстояние между нами, и я облегчённо вздохнула.

Совсем-совсем мне не нравится, как я отреагировала на этого мужчину и его прикосновения.

Да, он хорош собой. Умён и хитёр. Но при всех своих достоинствах, Тёрнер имеет один существенный недостаток, который перевешивает чашу весов не в свою пользу. Он, чёртов, инквизитор! Тот, кто портит жизнь людям. В частности, мне.

Так что, нафиг-нафиг. И, чур меня!

— Оливия, не играй со мной. Кресло, что ты отдала — иллюзия. Очень качественная, мастерски исполненная, но иллюзия. Правда, я удивлён, что ты сходу, изучив книги о магии, сплела столь сложное заклинание и создала иллюзию ранга архимагистра.

Потом он скривился и что-то пробурчал себе под нос. Что-то про уровень магической силы и добавил ругательство со словом хаос.

Я сделала озадаченное лицо и произнесла:

— Не понимаю, о чём вы. Я не делала никаких иллюзий.