Хозяйка дома Чантервиль

Правда, спальня оставалась в таком ужасном состоянии, что я по-настоящему испугалась, как бы до завтра тут не развелось всевозможной живности типа червей, насекомых и ещё какой гадости. Мало ли. Дом-то волшебный.

Привидения кстати, мне пока не мешали. Они просовывали свои любопытные моськи сквозь стену и глядели на мою суету, моё пыхтение и ругательства, как меня всё бесит. Причём, призраки не произносили ни звука. И правильно, пока я таскала своё добро, уставшая и злая, как тысяча раздражённых ос, они могли попасть под горячую руку и один фиг знает, что я с ними тогда бы сделала.

А вот Гарри комментировал чуть ли не каждый мой шаг. Подзуживал и откровенно смеялся надо мной и тем, какая я оказывается задохлик! Уже на четвёртый раз таскания выдохлась и устала.

— Это не я задохлик, а твоя прошлая Оливия! — огрызалась я в ответ.

На что череп самодовольно отвечал:

— А вот и нет, Ливи! Переместившись в новое тело, ты, моя дорогая, не обрела физическую выносливость предыдущей Оливии. Ты сохранила все свои данные: свой характер, свои возможности и всё остальное, что было присуще только тебе. Единственное, что осталось с тобой от Оливии — это магия. Но и то, она принадлежит тебе лишь на том основании, что ты хозяйка волшебного дома.

Ну вот, суперспособностей мне не видать. А жаль.

«Зато магия есть!» — довольно пропел внутренний голос.

Вот что верно, то верно!

Но есть кое-что, что меня насторожило.

— Гарри, то есть, я буду жить столько же, сколько прожила бы в своём мире? — жить мне хотелось долго и желательно хорошо. А вдруг в новом мире я состарюсь и помру очень быстро?!

— Жить будешь столько, сколько сама захочешь, — ответил фамильяр.

— Поясни, друг мой, — попросила я, навострив ушки.

— Ну что тут пояснять. Оливия прожила до девяноста двух лет, оставив свою внешность на возрасте, какой у тебя сейчас и есть. Вот она перенеслась в другой мир и другое тело и там уже я не знаю, как она будет жить и есть ли там магия.

«А мне сейчас тридцать пять», — напомнил проказливый внутренний голос.

А в том виде чучела, в котором я сейчас нахожусь, можно сказать, что я женщина неопределённого возраста.

«Ага, и неопределённого пола», — зло хихикнуло подсознание.

— Давай лучше обо мне, — вернула фамильяра в нужное мне русло.

— Да, да. Так вот, Ливи, ты будешь жить столько, сколько захочешь, пока не решишь передать права на этот дом и землю кому-то другому. Раньше, очень-очень давно, так давно, что я уже ничего о том времени не помню, но помню, что так точно было, — Гарри воодушевлённо летал вокруг моего лица и увлечённо рассказывал, — все Хозяйки Чантервиль передавали права своим родственницам: дочерям или внучкам, или правнучкам, или…

— Я поняла, — перебила его. — А если у меня не будет детей… Ну-у-у, это если образно.