Хозяйка дома Чантервиль

Она не достойна тебя, Джон. Когда же ты это поймёшь… — Перри вздохнул и покачал головой, продолжая буравить меня пристальным взглядом своих ярких синих и грустных глаз. — Больше не ищи с ней встреч. Пусть живёт своей жизнью. Без тебя.

Я сидел с каменным лицом, словно резкие слова друга, меня совершенно не задели.

Но Перри был абсолютно прав: я должен был передать дело Оливии своим помощникам. Не почину мне выписывать штрафы и напоминать о просроченных лицензиях.

Да, не по чину, пока дело не касалось леди Чантервиль.

Она проклятая Мерзавка.

Меня и моего друга влюбила в себя, играла с нами и нашими чувствами. Несмотря на мои ухаживания, она выбрала его. И погубила.

— Вспомни о своей гордости, в конце концов, и найди уже кого-нибудь себе… Сколько можно в холостяках ходить? — проворчал дракон.

— Перри, — вздохнул я и отсалютовал ему своим бокалом. Потом сделал ещё один глоток и сказал: — Может, я и сумасшедший, но в таком случае — это самое сладкое безумие, что я испытываю. Эти страдания мучают меня, но и доставляют радость.

— Ты действительно безумен, Джон, — с рычанием сказал дракон и встрепенулся. — Если не прекратишь свои издевательства над самим собой, то клянусь, я перегрызу Оливии Чантервиль её тонкое горлышко.

Я уставился на Перри. Тот смотрел в ответ свирепым взглядом. Фамильяры по своей природе призваны оберегать своего партнёра от различных бед, в том числе и душевных.

— Ты знаешь, что тогда я тебя никогда не прощу и разорву нашу связь, — напомнил своему другу и помощнику о старом разговоре.

— Я всё помню. И готов пожертвовать своей жизнью для твоего блага, — Перри был непреклонен.

— Нет. Ты не причинишь Оливии Чантервиль никакого вреда. Это приказ, — проговорил жёстко, усилив свои слова магией.

Шерсть Перри встала дыбом на несколько секунд.

Он мотнул рогатой головой и склонил её, демонстрируя покорность.

— Она какая-то другая, — нарушил я долгое молчание. — Смотрела сегодня на меня так, словно впервые увидела. И речь у неё не такая, как раньше.

— Может, пара вёдер холодной воды избавят тебя от разговоров и мыслей об этой змее и вернут на путь истинный? — спросил Перри. — Мне не нравится, что мой лучший друг и хозяин снова превратился во влюблённое желе.

Я весело хмыкнул. Хотя понимал, насколько серьёзной считает сложившуюся ситуацию Перри.

— Я в здравом рассудке, Перри и могу заверить тебя, что не собираюсь снова ухаживать за ней и демонстрировать открыто свои чувства. Прошлое осталось в прошлом.

— Но твоя боль так и не прошла, Джон.

— Пройдёт, — сказал тихо. — Всё когда-нибудь проходит…

Перри встал в кресле, грациозно потянулся, словно собирался прыгнуть, и снова улёгся, устроившись удобней.