Любимый незнакомец

Но хуже всего было изнурение, пробиравшее до самых костей, и нескончаемый гул в голове. Так что она весь день проспала, и никто не сказал ей ни слова. С утра к ней заглянул Майкл, за ним тетушки, но они скоро ушли в церковь – в конце концов, было Вербное воскресенье, – а Майкл взялся за свою обычную работу.

Всю неделю он был мрачен, а с ней вел себя настороженно и как мог старался держаться подальше. Когда он попросил подержаться за нее, повторив слова, которыми она просила его о том же, она заметила что-то в его лице. Но наутро все пропало. Стерлось. Он здорово умел отодвигать свои чувства.

Он плотно связывал их и навешивал ярлык, так же как поступал, когда составлял свои списки или работал с фактами.

Она попыталась отыскать его запах на своих простынях, прочесть его мысли, прижимая ладони к следу, который остался на подушке от его головы, но жажда, которую она ощутила, была неотделима от ее собственной жажды.

В ателье по-прежнему царило предпасхальное оживление. Майкл дважды сопровождал ее в морг, но был холоден и немногословен, а когда она вновь попросила его показать ей улики, он не стал ей ничего обещать.

– У меня есть пара идей, которые стоит проверить, – уклончиво сказал он. – Чтобы попасть в сейф с вещдоками, мне нужен Несс, а он сейчас здорово занят. Я подумал, что мы могли бы наведаться в дома, где снимали жилье Фло Полилло и Роуз Уоллес. Спросить у хозяев, не осталось ли у них каких-то вещей. Одежды или еще чего. Вы могли бы взглянуть на их вещи, проверить, вдруг по ним получится что-то прочесть. Но… я запрещаю вам касаться штор.

Она улыбнулась этой попытке ее развеселить, но он лишь чуть приподнял в ответ уголки губ. Глаза его смотрели серьезно.

– Может, тем временем найдется что-то еще, связанное с новой женщиной, с Жертвой Номер Десять, и тогда вы осмотрите все и сразу, – прибавил он. – В том числе вещи, которые еще никто не трогал, не изучал и не описывал. Старые улики вряд ли расскажут вам что-то, что может быть полезно.

– Думаете? А мне кажется, что вы просто боитесь, – мягко отвечала она. – Мэлоун, со мной все будет в порядке. Вы должны мне верить.

Он буркнул что-то себе под нос, уткнулся в утреннюю газету, и она решила не продолжать разговор.

Всю неделю поисковые партии обшаривали реку и берега в поисках человеческой плоти – так же как дети на Пасху рыщут в траве парка Евклид-бич в поисках разноцветных пасхальных яиц.

Но Пасха пришла и ушла, а находок все не было. Ни кусочка человеческой плоти. Ни бедра, ни стопы. Ни головы, ни изувеченного тела, ни подсказок, которые бы помогли понять, кем была жертва и кто сотворил это с ней.

Дани решила, что Майкл успел рассказать Нессу про Эмиля Фронека и квартиру над клиникой, потому что к доктору Петерке пришли детективы.