Любимый незнакомец

– Но это не помешало тебе ее целовать, а? В тот день, когда ты привел ее взглянуть на пальто Суини, у тебя на воротнике была губная помада. Вы влюблены друг в друга. Так ведь?

– Но… если ты правда решил уехать и взяться за новое задание, то я сам предложу мисс Даниеле возможность применить ее дар на практике. Может, найму ее в качестве консультанта, – задумчиво протянул Несс.

Мэлоун хмуро взглянул на него.

– Что? Сам ты ее не хочешь, но и другим тоже не дашь? – осклабился Несс.

– Я не говорил, что я ее не хочу, – тихо ответил Мэлоун.

Несс помолчал, вслушиваясь в слова Мэлоуна. И хотя Мэлоун прекрасно понимал, что тот делает, ему все равно хотелось обо всем рассказать Нессу. Ему нужно было кому-то рассказать.

– Знаешь, иногда говорят: «Будь осторожен, когда о чем-то просишь»?

– Так вот, я никогда ни о чем не прошу. Никогда. Так Бог не может истребовать с меня цену.

– Скорее нет. Я католик. Но я только на исповедь хожу.

Элиот изумленно хмыкнул, словно Мэлоун пошутил. Но тот не шутил.

– И она тебя тоже любит? – спросил тот.

– Так значит, аллилуйя, – Элиот воздел к потолку свою чашку.

Мэлоун застонал, но говорить ему стало чуть легче.

– И только она способна унять этот зуд?

Мэлоун изо всех сил прижал ладони к глазам и сжал зубы, чтобы не врезать Нессу.

– Ты что, смеешься надо мной?

– Ага. А еще я за тебя рад.

– Она слишком много знает, – проговорил Мэлоун, не отнимая рук от лица.

– Да. Обо мне. О каждой чертовой вещи, которой касается. И при всем при этом она очень добра. Не понимаю, как ей удается сохранять доброту. Черт дери, да я бы так ни за что не смог.

– Наоборот, все ты смог. Именно этим ты и занимался всю жизнь. До этих самых пор. И поэтому ты совершенно один. Потому что ты охраняешь добро, – мягко, по-доброму проговорил Несс.

Ему нужно было пройтись. Размяться. Он поставил пустую чашку и встал. Элиот с состраданием взглянул на него, и Мэлоун снова сел.

– Не понимаю, Мэлоун, о чем это ты.

– Как тебе кажется, это присуще всем людям – считать, что нас никто не знает? Не знает по-настоящему, глубоко, до конца? И при этом бояться, что если кто-то нас узнает, то убежит без оглядки?

– Она тебя знает. И она от тебя не убежала, – подытожил Элиот.

– Нет. Не убежала. И господь надо мной смеется.

– Ну уж не драматизируй, старик.

Плоды гниют. Люди стареют. Вещи ломаются. Ничто не длится вечно.

– Значит, когда здесь все закончится, ты просто… отпустишь ее?

– Может быть, – кивнул Несс. – Кто знает.

Они помолчали несколько секунд.

– Ты не должен так говорить, – заметил Мэлоун. – Ты должен убеждать меня в том, что все может получиться.

– Мне придется найти другую работу.

Мэлоун поднял глаза на Несса, и пару мгновений они молча изучали друг друга.

– Ага. И в этом как раз загвоздка, так? – проговорил Элиот.