Любимый незнакомец

– Так меня никто больше не называет. Я уже давно не патрулирую улицы.

– А я всегда представляла вас патрульным.

Он удивленно вскинул на нее глаза.

– Я часто думала о вас все эти годы. Думала с большой теплотой.

– Не понимаю почему. На вашем месте я бы вообще обо мне не думал.

– Вы отнеслись ко мне по-доброму. Детям легко полюбить того, кто к ним добр.

– Вы были храброй девочкой. – Храброй… и очень необычной. Она говорила невероятные вещи.

– Да… вижу. – Она еще раз взглянула на него, а потом наконец отвела глаза. – Надеюсь… я вас не огорчила. Может, нам с вами еще удастся поговорить в ближайшие дни. Мне бы этого очень хотелось.

– Конечно. – Он представить себе не мог, о чем они могли бы поговорить, но все равно кивнул.

– Мы ужинаем в семь. Прошу, присоединяйтесь. Хорошо бы нам всем немного узнать друг друга. Боюсь, мои тетушки чересчур старомодны, к тому же в Кливленде сейчас всякое творится, и все мы сильно напуганы. Думаю, вы уже слышали, что здесь по улицам… бродит… безумный мясник?

Он снова кивнул, и она наконец выскользнула из комнаты, притворив за собой дверь.

Мэлоун не хотел ужинать в обществе женщин, но он проголодался, а бродить в зимних сумерках по незнакомому району в поисках пищи ему хотелось еще меньше, чем садиться за стол с чужими людьми. К тому же стоит растопить лед. Если он останется в этом доме, пусть даже совсем ненадолго, лучше сразу покончить со всеми неловкостями.

Он дважды выходил на улицу, чтобы забрать из багажника свои вещи и переставить машину за дом, под сень строения, отдаленно напоминавшего конюшню. Во дворе похоронного дома по соседству не было никаких построек – если они и существовали когда-то, то теперь уступили место объездной дорожке, заворачивавшей на задний двор, и пандусу для разгрузки. У дома, стоявшего прямо за ним, того, в котором помещалась клиника, тоже виднелась конюшня – такая же, как у Косов, хотя стена между участками и загораживала ее почти целиком, так что видна была только крыша. Все три дома, очевидно, строились в одно время – так сильно походили друг на друга и их фасады, и общий стиль.

Держа в руках коробку с бумагами, он распахнул заднюю дверь дома, и к его ногам тут же шмыгнул, протискиваясь внутрь, рыжий кот. Мэлоун неловко отшатнулся, пропуская его, и наступил ему прямо на хвост. Рявкнув от боли, кот кинулся в новое жилище Мэлоуна и исчез под кроватью, явно намереваясь зализать себе раны.

– Неужели это ты, Чарли? – спросил Мэлоун, поставив на стол коробку. Он опустился на корточки у кровати, приподнял покрывало, заглянул в темноту и услышал в ответ громкий, угрожающий хрип. Да, это и правда Чарли.

– Ты меня не помнишь, зато я помню тебя, – прошептал Мэлоун.