Любимый незнакомец

Лучше сразу обо всем рассказать. Тетушки не любят говорить о Чикаго. И о ее родителях. Но ей следует рассказать им про Майкла Мэлоуна – хотя бы ради того, чтобы их успокоить.

– Я познакомилась с ним много лет назад, – начала Дани. – Это тот самый полицейский, который привез меня сюда из Чикаго после того… как умерла мама. Он был ко мне очень добр. Он подарил мне Чарли и присматривал за мной в поезде. Вот почему я так удивилась, встретив его сегодня. Странное совпадение. Странное, но приятное.

Тетушки смотрели на нее, раскрыв рты. Зузана первой пришла в себя и поджала губы.

– Боже милосердный, – выдохнула Ленка. – Какое, должно быть, потрясение для тебя.

– Он знает, кто ты? – спросила Зузана.

– Да. Я рассказала ему, когда показывала комнату. Он сразу вспомнил меня. Конечно, он знает меня как Дани Флэнаган, и вам придется простить ему, что он будет так меня называть. Но… думаю, он удивился не меньше, чем я.

– Невероятно, – произнесла Ленка.

Зузана вновь фыркнула:

– Это еще не значит, что ты его знаешь. Ты была ребенком. Мы не имеем ни малейшего представления о том, чем он теперь занимается, – возразила она. Она никогда и никому не доверяла.

Мэлоун разделся и повесил одежду в шкаф, снова отметив, что из него пахнет розами. Хорошо, что не пахнет котом. Ему показалось, что Чарли считает комнату своей. Но это изменится. От встречи с котом у него по телу поползли мурашки. А может, все дело в доме. Или в женщинах. Или в одной только Дани, в том, какой она была в детстве.

– Бедная Дани Флэнаган. Странная маленькая Дани Флэнаган, – сказал он вслух и тут же устыдился себя самого. Она действительно была странной. Но не только. Слово «странный» сводит человека к одним только странностям. К плоским, бесчувственным явлениям, которые следует изучать и исправлять. Люди заслуживают большего. И Дани Флэнаган тоже заслуживает большего.

Он забрался в постель и выключил лампу, не заботясь о том, что было лишь около восьми вечера. Он смертельно устал и не хотел больше ни о чем думать. Он жаждал тьмы, забытья. Но теперь, в тишине его нового дома, ему вдруг вспомнилось долгое путешествие поездом, когда он вез маленькую Дани Флэнаган в Кливленд.

Ее отправили к родственникам, а ему велели ее сопровождать.

Мэлоун не пришел завтракать, и Дани, собрав для него поднос, постучалась в дверь его спальни. Она знала, что он уже встал. Она слышала, как он выходил в ванную, как вернулся к себе. В коридоре, перед закрытой дверью его комнаты, витали запахи мыла и лосьона после бритья.

Дани постучалась еще раз, одной рукой прижимая поднос к груди:

– Мистер Мэлоун? Я принесла вам завтрак. Я оставлю поднос у двери. Я просто хотела сказать, что поставлю его здесь.