Любимый незнакомец

Господи, ну и дыра этот Кливленд. Она что, сказала ему «сэр»?

– Кажется, вы планировали звать меня Майклом, – заметил он.

– Планировала. Но… мне нелегко называть вас по имени.

– Да. Всем нелегко. – Одна лишь Молли звала его Майклом.

– Может, поэтому у вас было так много имен?

– Бог мой, да откуда вы все это знаете? – рявкнул он и резко остановился, так что мешок качнулся и чуть не свалился на тротуар.

Дани помолчала, не сводя глаз со своих сапог. Счистила снег, приставший к юбке. А потом с виноватым видом подняла на него глаза и объяснила:

– От вашей шляпы. В тот первый день, когда вы вошли в ателье, вы, наверное, решали, каким именем вам лучше назваться. Когда я взяла ваши вещи, все эти имена цеплялись за поля вашей шляпы, словно игрушечные обезьянки.

Маленькие пластмассовые обезьянки. Он живо представил себе этих обезьянок, вообразил, как они примеряют его личины.

– Ну хорошо. Какие там были имена? – спросил он, отказываясь ей верить.

– Вы меня проверяете?

– Попробую вспомнить. Патрик О’Рурк. Майк Лепито. Майки… или Микки? Микки Монахан? Самую большую обезьяну звали Майклом Мэлоуном.

Не будь он так ошарашен, он бы расхохотался.

– То есть это было самое громкое из всех имен, – торопливо исправилась она. – Наверное… вы долго не снимали шляпу… пока думали, кем бы назваться, – пояснила она.

Он брел рядом с ней, не разбирая дороги, чувствуя, что и сам превращается в игрушечную обезьянку.

– Куда мы идем? – спросил он через пять минут, когда она свернула к невзрачному зданию, и двинулся вслед за ней к задней двери, стараясь наступать прямо в следы, которые она оставляла на нетронутом снегу.

– Вчера вечером я говорила вам… что готовлю тела бедняков к похоронам.

– Здесь? – ахнул он и от неожиданности не удержал на плече мешок с тряпьем.

– Да. Здесь. – Она принялась отпирать дверь рядом с узким помостом для выгрузки. Неприметное, хмурое, безотрадное здание снаружи походило на один из множества складов, занимавших всю короткую улочку.

Он последовал за ней, но остановился в дверях и принялся стряхивать с мешка налипший снег.

Помещение освещал лишь тусклый свет дня – электричества по-прежнему не было. Но Дани, готовая к этому, зажгла два фонаря, что стояли на рабочем столе прямо у входа.

Пространство справа от входа занимали два стола для бальзамирования, оснащенные разными трубками и стоками. К счастью, они были пусты.

Слева, вдоль стены, тянулось около дюжины металлических столов. Только два из них пустовали. На остальных лежали трупы.

На крючках висели хирургические халаты. Дани натянула халат прямо поверх одежды, завязала его на талии и у шеи.

– Просто положите вещи вон там. – Она указала на стол слева от двери.