Любовница египетской мумии

- Салат дали жуткий! Брр! Курицу принесли блевотную. Не ресторан, а параша.

 - Деточка, выбирай выражения, - вспыхнула Нина, - ты тут не одна! Правда, кусик?

 Кузя тявкнул, Сергей кивнул.

 - Че? Вкусный обед? - прищурилась Катя.

 - Еда вполне приличная, - царственно кивнула Нина, - верно, пусик?

 Кузя тявкнул, Сергей кивнул.

 - Почему же вы птичку на тарелке оставили? - указала Катя пальцем на блюдо, стоявшее перед Волькиной.

 Та на секунду растерялась. Катя засмеялась:

 - Дерьмо жрачка, да? Лучше честно сказать! Тогда есть шанс, что принесут чего получше, хотя я сомневаюсь!

 Нина не успела достойно отреагировать на очередной выпад юной нахалки. К столику подошла официантка и начала собирать посуду.

 - Желаете чай, кофе? - пропела она.

 - Ага! Все сразу, в одну посуду, - с самым серьезным видом сказала Катя, - сливки, лимон и тростниковый сахар!

 Девушка в форме попятилась, потом улыбнулась.

 - Конечно, мадемуазель. Еще и пирожных положить?

 - Йес, май дарлинг, - заржала Катерина, - люблю людей с чувством юмора, неси уж тогда и какао с водкой!

 Продолжая смеяться, Катя вынула из сумки плеер, вытащила коробочку с диском и стала «заряжать» музыку. Я невольно обратила внимание на логотип, украшавший упаковку с диском: череп и кости в обрамлении розочек.

 - На Пхасо запрещено подавать спиртные напитки детям до двадцати одного года, - предупредила Лариса.

 - Катя не пьет, - поторопилась вступиться за дочь Наташа, - она отличница, умница, идет на золотую медаль!

 - Не смей! - завизжала Нина. - А ну поставь!

 Я повернула голову: официантка держала в руке тарелку Волькиной. Катя от неожиданности выронила и плеер, и диск.

 - Верни на место! - орала жена Сергея.

 - Извините, мадам, - залепетала подавальщица, - я полагала, что все закончили трапезу! Чай, кофе...

 Глаза Волькиной округлились, нижняя губа отвисла, щеки ввалились.

 - Милая, - неожиданно ожил Сергей, - вот, быстрее прими таблетку! Держи, лапочка!

 Жена изо всей силы ударила по ладони мужа. Розовая пилюля взлетела вверх и упала на пол. Нина вскочила, вцепилась официантке в блузку и тихим, но пробирающим до костей голосом зашипела:

 - Слушай сюда, дерьмо черномазое! Что мое, то мое! Не сметь брать моего. Мое - оно мое! Мое не твое!

 - Простите, простите, - в ужасе повторяла официантка, - я не хотела вас обидеть. Курица сегодня не удалась, я решила, что вы не хотите ее есть. Почти все цыплят нетронутыми на кухню вернули.

 - Моя еда - это моя еда, - чеканила Нина, - не смей хапать! Ничего своего не отдам! Ни кусочка! Мое всегда мое! Не подходить! Не трогать!

 - Ниночка, лапонька, - засуетилась Лариса, - вам сейчас новое второе подадут!

 Официантка ринулась прочь, Нина перевела взгляд на Лару:

 - А-а! Испугалась! Ну-ну! Ща узнаешь, каково это - на чужое рот разевать!

 Волькина подняла руку и замерла.