Любовница египетской мумии

 - Надеюсь, он доволен, - пробормотала я, - однако бени отвратительно на вкус, ничего более мерзкого я ранее не ела!

 - Хола! Хола! - хлопал в ладоши продавец.

 Я на всякий случай помахала ему лохматой лапой и сказала девочке:

 - Если он надеется, что я сожру еще одну порцию, то жестоко ошибается.

 - Нет, - серьезно ответила девочка, - один человек - один бени, но теперь вам надо помочиться на землю.

 - Что? Прости, не поняла!

 - Юнука всегда писает после еды, - пояснила информаторша, - это признак особой радости! Если не побрызгаете на асфальт, вас могут побить.

 - Не хочу! - возмутилась я. - И как потом разгуливать в описанном комбинезоне? Ну и правила на вашем карнавале! И хороша привычка лупить несчастного юнуку! А если у него плохо работают почки?

 Девочка рассмеялась.

 - По-настоящему никто не писает, - сказала она наконец, - в костюме, под хвостом, есть баллончик с водой. Просто нажмите на кнопочку.

 Я попыталась изогнуться, потерпела неудачу и разозлилась.

 - Не могу достать хвост!

 Девочка опять рассмеялась.

 - Пупочка в варежках, пошарьте там.

 - У меня под пальцами лишь синтетический мех, - ответила я.

 - Не может быть, - упорствовала девочка, - Костюм юнука всегда с емкостью. Ладно, я сейчас!

 Пару секунд девочка переговаривалась с пхасцем, потом повернулась ко мне.

 - Я сказала ему, что вы придурковатая мина, из тех наших, кто только по-французски разговаривает и из себя европейцев корчит. А еще я наврала, что у вас вода закончилась. Продавец не станет скандалить, но карнавальные правила надо выполнять.

 - Каким образом? - с покорностью жертвенной овцы осведомилась я.

 - Поднимите правую ногу и скажите «пин-пин», - велела девочка.

 Я с трудом оторвала от тротуара ступню и, ощущая себя героиней пьесы абсурда, прогундосила:

 - Пин-пин. Пин-пин. Пин-пин. Ну что, хватит?

 Ответа не последовало, я повернула голову. Девочка исчезла, а продавец, поджав губы, собирал раскатившиеся по земле мандарины. Я медленно пошла в сторону универмага и вскоре очутилась перед крутящейся дверью. Встала на резиновый коврик, схватилась за поручень, дверь медленно повернулась и внезапно замерла.

 - Барсмен бруду, - сказал мужчина, выходивший из магазина и очутившийся со мной лицом к лицу с противоположной стороны «барабана», - бруду фест. Ахей! Ахей! Ахей!

 Повторяя это слово, незнакомец ткнул пальцем влево, я скосила глаза и поняла причину, по которой произошла заминка. Конец моего пышного хвоста застрял между створкой и стеной.

 - Ахей! - улыбнулся мужчина и вынул из кармана финик. - Бени ам.

 И что мне оставалось делать? Я взяла угощение, с трудом проглотила его и постаралась не икнуть.

 - Холи! Холи! - захлопал в ладоши дядька.

 Поднимать ногу и голосить «пин-пин» показалось мне невероятно глупым.