Любовница египетской мумии

Зарина же прикрыта с головы до пят, и потенциальный жених может принять ее за красавицу.

 - А вот я готов спокойно обнажаться на пляже, - засмеялся мужчина лет сорока, - меня зовут Геннадий Сорокин, я владею небольшим антикварным магазином и коллекционирую фигурки животных, хочу пополнить свое собрание интересными экземплярами из местных лавок. Обожаю пиво, говорят, его на Пхасо отлично варят.

 - Вы из тех людей, кто считает, что жена должна хорошо готовить, у нее никогда не болит голова, а когда по телику демонстрируют футбол, она обязана превращаться в ящик пива. Супер. Ален Делон не пьет одеколон!

 - Чего плохого я сказал? - занервничал Гена. - При чем тут Ален Делон?

 - Следующие у нас Нина и Сережа Волькины, - быстро увела разговор от опасной темы Лариса.

 - Вы забыли Кузю! - обиженно воскликнула Нина и продемонстрировала собачку породы чихуахуа. - Он наш сыночек.

 Лариса сложила ладони домиком.

 - Простите, простите. Нина бывший врач, теперь у нее свои магазины, она ушла в бизнес. Сергей занимается компьютерами.

 - Верно. Хотим набраться новых впечатлений. Верно, мусик?

 Кузя тихо гавкнул, Сергей кивнул.

 - Мы увлекаемся фотографией, - журчала Нина, - обзавелись профессиональной оптикой, делаем снимки. Верно, пусик?

 Кузя тихо гавкнул, Сергей кивнул.

 - Сами проявляем пленку, - чирикала Нина, - потом печатаем лучшие кадры, составляем альбомчик и зимними вечерами перелистываем его, вспоминаем путешествие. Верно, кусик?

 Кузя гавкнул, Сергей молча кивнул и потянулся к йогурту.

 Жена незамедлительно шлепнула его по руке:

 - Дусик! Ты забыл о печени? В этом молочном продукте слишком много жира!

 Сергей покорно кивнул, Кузя тихо гавкнул, Нина продолжила монолог:

 - Совместные впечатления сближают. Когда у меня спрашивают, в чем секрет нашего более чем двадцатилетнего счастливого брака, я всегда отвечаю: «Мы никуда не ездим друг без друга, шагаем по жизни за руку».

 - Двадцать лет вместе! - восхитилась Лариса. - Вы герои!

 - Сейчас бы он уже на свободу вышел, - элегически заметила Катя, с аппетитом уминавшая не доставшийся Волькину йогурт.

 - Что, деточка? - не поняла Лариса.

 Катя взяла из хлебницы большой ломоть багета и начала намазывать его клубничным джемом.

 - За убийство жены дают меньше двадцатки, - пояснила она, - главное, не затягивать совместное проживание, придушить любимую скорехонько после медового месяца, тогда есть шанс стать свободным человеком в середине жизни. А то некоторые от семейного счастья немеют и даже кефирчику без разрешения не хлебнут.

 Нина замерла с раскрытым ртом, потом взвизгнула. Кузя гавкнул, Сергей кивнул. Очевидно, у собачки и у мужа выработался условный рефлекс: если Нина издает звук, первая тявкает, а второй дергает головой.

 - Ешь овсянку, - приказала Лариса Кате.