Моя строптивая леди

Рука покраснела и быстро начала распухать.

Форт перехватил трость, сломал ее о колено и отшвырнул в сторону обломки.

— Как, и ты?! — взревел граф. — Линдли!

Секретарь заколебался. Губы его кривились в неизменной улыбке, но глаза беспокойно бегали. Честити была временно забыта и воспользовалась этим шансом. Форт выпутается, думала она, отступая к двери, а вот ей нужно бежать, и как можно скорее. Подхватив с пола парик, она бросилась вон из комнаты.

— Куда?! Держите ее!

Девушка не оглянулась, чтобы проверить, возымел ли действие этот приказ отца. Она бежала так, словно на ногах выросли крылья.

Снаружи у двери дома стоял караульный, но он не был готов к неожиданному нападению и не отличался силой, поэтому удар в живот сбил его с ног.

Коротковатые юбки нелепого наряда пришлись кстати, когда Честити неслась по пустынной улице. Но в кромешной тьме споткнулась о ведро у чьей-то двери и распласталась на мостовой, не сразу сумев подняться.

Позади разрозненно и нерешительно перекликались. Похоже, погоню еще не успели как следует организовать. Ловя ртом воздух, на подкашивающихся ногах, Честити продолжала путь.

Идею постучаться в ближайший дом пришлось отбросить: в таком наряде ее вряд ли пустили бы на порог, не говоря уже о том, чтобы дать приют падшей дочери столь влиятельного человека.

Затолкав под лиф свои вызывающе красные соски, девушка повернула за первый попавшийся угол и некоторое время блуждала переулками, чтобы сбить погоню со следа. Идти ей было некуда, искать помощи негде.

Как там Форт? Будет ли он в состоянии прийти ей на помощь? Если бы только Син был где-то рядом! Девушка подавила рыдание. Син и все, что они вместе пережили, казалось прекрасным сном.

На одной из узких улочек на нее разинул рот уборщик нечистот. Честити обошла его так далеко, как сумела, при этом оцарапав руку о неровности стены дома. Ей стало страшно, что бродит кругами, однако улочка вывела к Темзе, в ту часть порта, где стояли на якоре самые мелкие суда. Здесь светились окна таверны, из приоткрытой двери доносилась рыбацкая песня. Звук ее был достаточно приветлив, чтобы приободрить Честити, но очень скоро девушка вспомнила про «бордель ниже по реке» и спряталась в глубокую тень.

В этих местах женщине не стоило ночью появляться одной, тем более в таком виде.

Честити была теперь охвачена слепой паникой — сказывалось потрясение. Тело являло собой сплошной комок боли, нервы на пределе, слух обострен страхом услышать звуки погони. Она сама себе казалась загнанным зверьком, с единственной мыслью о норе, в которую можно забиться.

Что было делать? Как быть? Еще совсем недавно Честити думала, что стоит только вырваться из рук отца, как все само собой устроится.