Моя строптивая леди

 — Мужчины все заодно, и, если Вернем подаст в суд, тебе конец. Судья скажет, что яд не обнаружили только потому, что ты опытная отравительница.

— Не все мужчины — подлецы, — мягко возразила сестра. — Натаниель не таков.

— Допустим. Но если бы в мире существовала справедливость, ты была бы замужем за ним, а не за сэром Уильямом.

— Отец прекрасно знал, что вы любите друг друга, и все-таки выдал тебя замуж за другого. За эсквайра, старого, жирного и богатого.

Верити закусила губу, задумчиво глядя, как она нянчит ребенка.

— Долг дочери — выйти замуж по выбору отца.

— Как удобно для отцов! Хотелось бы по крайней мере видеть в такой жертве некоторый смысл. Отец хотел выдать нас за братьев Вернемов. Что бы это ему принесло?

— Непонятно, — признала сестра, бросая подгузник в ведро.

— Зато ясно другое: ты свой долг исполнила и больше ничего не должна отцу. Теперь ты смело можешь выходить за Натаниеля.

— Я так и собираюсь, но совесть моя все же неспокойна. Мне недостает твоей решительности.

— Моя решительность окрепла при виде того, как ты мучаешься в браке. — Честити невольно содрогнулась. — Сэр Уильям был человек жестокий и распущенный, и его братец той же породы. Я почти уверена, что он задумал убийство. Такой ни перед чем не остановится.

— Ты сумела воспротивиться браку с ним, дать отцу отпор! Ты такая сильная, Честити, а я… Все, на что я способна, — это спасаться бегством, Честити уложила ребенка и заботливо прикрыла одеяльцем, потом прошла к крохотному оконцу в скате крыши и невидящим взглядом уставилась в сад, где единственным различимым пятном был прямоугольник света, что падал из кухонного окна.

— Ах, Верити, если бы я знала, как буду наказана за ослушание, я, быть может, сочла бы за лучшее подчиниться. Правда, потом становится легче… проще стоять на своем…

Сестра приблизилась, и молодые женщины несколько минут молчали, ища утешения в родственном объятии.

— Всего два года назад мы были юными и полными надежд, — тихо промолвила Верити. — Посмотри, что с нами стало… — Она заставила себя встряхнуться. — Пора ужинать, а ты, дорогая моя, могла бы переодеться в платье. Все-таки среди нас теперь мужчина.

Она взялась за ведро с испачканными подгузниками. Честити отвела глаза.

— Ни за что! Пусть думает, что я мужского пола. Среди трех женщин он будет чувствовать себя, как волк среди овец.

— Но ведь это джентльмен, — запротестовала сестра.

— По-твоему, это наилучшая рекомендация? Сэр Уильям считался джентльменом, его брат и наш отец тоже «джентльмены до кончиков ногтей». Не забывай, что наш пленник — из Маллоренов. Красивая семейка, но перегрызут горло любому, кто перейдет им дорогу. Так что поменьше смотри на его длинные ресницы.

— Они просто чудо, верно? — Верити хихикнула.