Моя строптивая леди

— Как дела? — спросила она, чтобы отвлечься.

— Может, начнем с твоих? — возразил Син, но потом уступил. — Фрейзера я нашел без труда. Должен сказать, он полностью на нашей стороне. О твоем отце он не самого лучшего мнения, так как ему было отказано в руке Верити. Короче говоря, наш майор взял отпуск по семейным обстоятельствам и сейчас, конечно, уже на пути в Винчестер. Если ему не привыкать ездить по ночам, к полуночи он будет на месте. Жаль, что луна совсем молодая!

— Как вы договорились?

— Он спрячет Верити в некоем Лонг-Нотуэлле, у своего брата, священника.

Не так давно он жил там пару месяцев, лечась от легкой раны. По его словам, у них с братом отношения — лучше не бывает, а двухмесячный отпуск дает ему право указать Лонг-Нотуэлл как временное место жительства. Там они с Верити обвенчаются без проблем.

— Лондонский округ. Правда, церковь косо смотрит на скоропалительные браки. Придется им предоставить лицензию.

— Боже правый! Где же они ее возьмут?

— У епископа, в данном случае Лондонского. Это его приход. По правилам, одна из сторон должна явиться лично и принести клятву на Библии, что союз будет во всех отношениях законным, но я попытаюсь сделать это от имени Фрейзера и с его письменным поручительством.

А он тем временем привезет Верити в Лонг-Нотуэлл, где преподобный Фрейзер будет венчать Фрейзера военного. Так сказать, раз, два — и готово. — Син помолчал и добавил сухо:

— Вообще говоря, в обычном случае так не делается, но, полагаю, делу поможет тот факт, что я прихожусь епископу внучатым племянником с материнской стороны.

— Ох уж эти вездесущие Маллорены! Кстати, а почему ты до сих пор не в Лондоне?

— Зря! — вспылила девушка.

 — Нам нельзя разбрасываться, пойми, нужно сосредоточиться на главном! Насколько я поняла, отец мечтает добраться до Верити. Ты должен был забыть про меня.

— Допустим. Ну и что?

— Я же просила тебя!..

— Я тоже много раз просил тебя — о разном. Ты ни разу не послушалась. Беру с тебя пример.

— Это не предмет для шуточек!

Белые зубы Сина сверкнули в бледном свете луны. Он улыбнулся:

— Таким уж я уродился, милая. Если желаешь, попробую научиться серьезности. — И добавил проникновенным тоном:

— Объясни, чего ради ты сбежала с постоялого двора, где была в безопасности?

В придорожном дереве заухала сова, снялась и низко пролетела у них над головами.

Кто-то пробежал в живой изгороди, шурша листвой. Син тоже умолк, и это было молчание, с каким ждут ответа.

— Меня заметили в окно. Остаться я побоялась — вдруг схватят? — спустилась к хозяину и наговорила ему с три короба, чтобы объяснить, почему оказалась в одной компании с тобой: ну, что хочу служить в армии, а родня не позволяет, и все такое.