Моя строптивая леди

Забудешь все плохое и станешь юной леди, которой по прихоти судьбы пришлось делить кров с повесой. Этот повеса так очарован ею, что добьется поцелуя, но в глубине души так благороден, что не позволит себе большего. Он из тех повес, кому можно довериться. Закрой глаза, моя прекрасная леди, и подари мне поцелуй, а потом, если хочешь, дай мне пощечину…

Никогда еще поцелуй не был так упоителен, как на охапке сена под дырявой крышей сарая. Это было как в сказке, где конец непременно счастливый, где все возможно.

— Ах, милорд! — с улыбкой прошептала Честити, когда Син отстранился.

 — Однажды такой поцелуй приведет вас к алтарю.

— Я бы не возражал. — Син поднес ее руку к губам, повернул ладонью вверх и замер. — Это и есть твоя царапина?

Высвободить руку не удалось.

— Бамбуковая трость, верно? Кто это сделал? Граф? — Не дожидаясь ответа, Син схватил и осмотрел другую ее руку. — За что?

Взгляд его стал ледяным и угрожающим. Честити не подозревала, что эти глаза могут меняться так разительно. Она поспешила остудить его гнев.

— За дерзость, Син! Согласись, отец имел на это право. — Она против воли улыбнулась воспоминанию.

 — Я назвала его гнусным лицемером.

— Какой строгий патриарх! Сколько тебе лет?

— Для девятнадцати лет у тебя многовато дерзости, но разве за это бьют? Дерзкая молодость становится отважной зрелостью. Твоему отцу надо бы гордиться такой дочерью.

Он так ничего и не понял, потому что мыслил совсем иными категориями. У них с графом не было ничего общего. Они были как два разных мира.

— Отец уверен, что дерзость в женщине недопустима. Женщина должна быть кроткой и милой — как Верити. Но довольно об этом.

Нам пора.

Она сказала неохотно, и так же неохотно Син кивнул. Ветхий сарай стал для них тихой гаванью, покинуть его означало вернуться к суровой действительности.

Син помог Честити подняться, потянув за левую руку. Один Бог знал, чего ей стоило не закричать от боли, даже не передернуться. И все равно он заметил.

— Так, пара синяков, — солгала девушка. — Падение на мостовую не проходит даром, а я упала трижды за один вечер. Ты не голоден? Лично я изголодалась! Со вчерашнего завтрака во рту не было ни крошки.

— Силы небесные! А я вчера плотно отобедал с Фрейзером.

Тогда едем скорее. Первым делом я тебя накормлю.

Честити не верила, что сумеет снова взобраться на лошадь, но Син безоговорочно принял историю с синяками и всемерно облегчил ей задачу. Надо сказать, синяки имелись тоже наряду со ссадинами и едва начавшими подживать рубцами. Когда девушка опустилась в седло, все больные места разом издали беззвучный крик боли. Наверное, потом будет лучше, надо только размять мышцы, подумала она без особой надежды.