Моя строптивая леди

— Ваше величество, вы всегда так безмерно великодушны! — сказал Родгар с непробиваемым спокойствием.

— Помните это, — заметила леди Августа с нажимом. — А теперь мне пора отдохнуть — житейские драмы плохо действуют на печень.

Она пошла к лестнице, но задержалась у тела Уолгрейва. В спешке его оттащили в сторону и накрыли ковром, но забыли прикрыть глаза, холодный взгляд которых был устремлен в пространство. Оглядев его, леди Августа проследовала дальше. Честити и Элф пошли следом.

— Вот и хорошо, — сказала леди Фэншоу. — Думаю, теперь ничто не мешает нам возобновить игру.

Гораздо позже Маллорены, Фрейзеры и Уэры собрались отпраздновать победу и поразмыслить над цепью событий, что к ней привела. Форта не было: мрачный и потрясенный, он нес безмолвное бдение над мертвым телом отца. Честити долго не отваживалась задать вопрос, что мучил ее больше всего, но наконец собралась с духом и обратилась к Родгару:

— Милорд, скажите, ведь не все это было вами запланировано?

— Что, замечание о всемогуществе Маллоренов в конце концов запало вам в душу? — Легкая улыбка коснулась губ маркиза. — Увы, я не наделен сверхъестественными способностями. Залог всех великих свершений — умение пользоваться моментом. В самом деле, я надеялся толкнуть вашего отца на опрометчивые шаги, но не на безумие, не на кровопролитие. Мне очень жаль, что до такого дошло.

— А мне — нисколько! — пылко заверила Честити и с вызовом встретила шокированные взгляды. — Жаль Форта, но отцу поделом, и не из-за того, как он обходился с мной. Напрасно, Родгар, вы вините себя в его безумии. Разум отца помутился уже давно, просто он это скрывал. Если бы он покинул Родгар-Эбби живым и невредимым, то продолжал бы плести интриги, устраивать заговоры, губить хороших людей. Кроме как о самом себе, он ни о ком не думал и без колебаний наступил бы на горло любому. Только представьте себе, на что способен безумец у власти!

— Что ж, я рад, что вы это понимаете, — пожал плечами маркиз. — Сожжение письма я, конечно, предвидел, и устроил это именно затем, чтобы выбить Уолгрейва из колеи, перетасовать карты по-своему.

— Вы предвидели и смерть Генри Вернема? — поинтересовалась Верити.

— Этот алчный дурень сам навлек на себя погибель. Надо сказать, именно в тот момент, когда граф застрелил Генри, я убедился в его безумии.

— Иное дело — Форт, — заметила Честити. — Он болезненно переживает то, что было вынужденным шагом.

— Именно вынужденным, — поддержал Син. — Графа нужно было остановить, и только у Форта был шанс это сделать.

— Как среди гостей оказалась королева-мать? Вы послали ей приглашение, милорд?

— Присутствие августейших особ было существенной деталью моего плана, и потом я надеялся использовать взаимную неприязнь Уолгрейва и леди Августы.