За каменной стеной

На молчание – наклонился чуть ближе, приподнял мой подбородок теплыми пальцами и спросил требовательнее:

– Что случилось, Полина?

– Я… – наконец подала я голос, да только на этом и остановилась.

Болезненный ком вдруг встал в горле, перекрывая доступ кислороду, глаза наполнились слезами, и с губ сорвался тихий всхлип.

Миша потерял терпение. Шумно выпустил воздух из носа, покровительственно обнял меня за плечи и строго велел:

– Так, пошли.

Глядя перед собой острым взглядом, он куда-то уверенно повел меня. Любой, кто пытался его задержать, получал сухой отказ, словно с моим появлением все отошло на второй план. И я вдруг почувствовала себя такой защищенной… Как будто находилась в самом правильном и надежном месте из всех возможных. Даже перестала переживать из-за сослуживца Димы. К тому же он был слишком занят, когда мы проходили мимо, и вряд ли заметил меня за широкой фигурой Миши…

Он остановился возле массивных дверей своего кабинета, но даже тогда не перестал обнимать мои плечи. Лишь заведя меня внутрь и запершись, нехотя отстранился.

Обставленный со вкусом кабинет показался мне очень достойным. Наверное, потому что он отражал характер своего хозяина в деталях и в общем настроении. Я даже ощутила себя скованно, впервые осознав власть, которую имел Миша в этом клубе.

Он уже вернулся со стаканом воды и вложил мне его в руки.

– Ты здесь брата искала? – спросил хозяин кабинета, встретившись с моими глазами, где все еще стояли слезы.

– Нет, – тут же обронила я, продолжая неловко держать нетронутый стакан. Затем, не давая себе возможности подумать, выпалила: – Миша, я… я не хочу, чтобы ты был просто моим знакомым! Можно… ты будешь моим другом?… Еще не поздно?

Испытав меня напряженным молчанием, он опустил взгляд на стакан и вдруг поднял его к моим губам, обняв своей ладонью мою руку. Это немного отвлекло от накала эмоций внутри, поэтому я послушно сделала пару надрывистых глотков.

– Нет, не поздно, – спокойно объявил Миша, продолжая обнимать мою руку. Дождался, пока наши глаза встретятся, и добавил: – Я никогда не был и не буду просто твоим знакомым, Полина. Даже если ты сильно меня попросишь.

Убедившись, что я напилась, он забрал стакан и потянул меня обомлевшую к столу. Усадил прямо в свое больше рабочее кресло, а для себя взял стул, стоявший у стены. Установив его напротив, хозяин кабинета сосредоточил на мне взгляд исподлобья и непреклонно велел:

– А теперь расскажи мне, что случилось.

И я рассказала. Ничего не утаивая и не смягчая. О внезапном звонке ректора, из-за которого родители теперь все знают, о проблемах Марины и о том, как из-за ссоры я ушла из дома.