Остаться друзьями

— Может, ее дома нет?

— Соседка сказала, что видела, как час назад она заходила в квартиру, — в голосе подруги проскальзывали панические нотки.

— У меня ключ есть. Жди меня, я скоро буду.

Таню я заметила на скамье у подъезда Вики, разговаривающей с пожилой худощавой женщиной. Наверное, той самой соседкой.

— Здрасти, — махнула ей головой на ходу.

— Мила! Нина Ивановна видела ее всю в слезах!

Однажды мы с Сашей поехали отдыхать в Листвянку на Байкал. И уже там я вспомнила, что не выключила утюг. Пришлось в срочном порядке возвращаться. После того случая мы с Викой обменялись ключами. Она пользовалась моими уже несколько раз, я же ее — впервые.

Мы бегом поднялись на второй этаж. Внизу, кряхтя, спешила соседка. Еще бы, не дай Бог, такое зрелище пропустить.

— Мил, я боюсь, — заныла подруга, — у меня сердце сейчас остановится.

Я толкнула дверь и затащила ее в прихожую.

— Вика! — ломанулась в комнату и застыла на пороге.

Девушка лежала на своей кровати к нам спиной, свернувшись калачиком.

— Вик… — приблизившись к ней, тронула плечо.

Та повернула к нам заплаканное лицо и нахмурилась.

У меня как камень с души свалился. Сев рядом с ней, я закрыла руками лицо.

— Минаева! Ты дура?! — заорала Танька, — мы же чуть не поседели!

— Не ори, без тебя тошно, — прохрипела Вика, отворачиваясь к стене.

— Тошно?! Тебе?! А ты о нас подумала?! Милке с дачи пришлось ехать…

— Вас никто не просил.

— Сука ты неблагодарная! Трудно было хотя бы сообщение написать?!

— Таня, перестань! — попросила я ее, но та как будто не слышала.

— Я думала, она вены порезала или таблеток наглоталась, а она дрыхнет!..

— Тань… — тронула ее за рукав.

— Мил, скажи, чтобы она заткнулась, — простонала Вика, — пожалуйста…

— Да пошла ты! — крутанувшись на каблуках, Таня вылетела из комнаты, чуть не сбив Нину Ивановну, подглядывающую за нами из прихожей.

Я встала, чтобы выпроводить соседку и закрыть за ней дверь.

— Идите… спасибо вам…

В выцветших глазах женщины промелькнуло разочарование. Сенсации не будет.

К Вике приставать не стала, но и одну ее оставлять — тоже. Укрыла пледом и пошла на кухню включить чайник. Хотя, если честно, я бы не отказалась от чего-нибудь покрепче. Перенервничала сильно. Руки до сих пор мелко дрожали.

На самом деле, я тоже грешным делом о суициде подумала. Только вслух произносить это не стала, как Таня. Не знаю, что бы со мной было, если б с Викой что-нибудь случилось. Она ведь как сестра мне.

— Нальешь мне тоже, — донесся до меня слабый голос.

— Угу, — кутаясь в плед, она села на стул, — Мил, я, походу, влюбилась…

— Я уже поняла, — усмехнувшись, подала ей чашку с чаем.

Потому что, поступки, демонстрируемые подругой в последнее время, свойственны только влюбленным дурам.