Пересекая границу реальности Книга 2.

Я судорожно вздохнула, испытав острое чувство удовольствия от столь неожиданной ласки, и, желая продлить испытанные приятные ощущения, чуть наклонила голову, открывая синеглазому дракону куда больший доступ к своей шее. Чем он тут же воспользовался, принявшись покрывать ее поцелуями и слегка прикусывая при этом кожу зубами.

- М-м, - тихонько простонала я, ощущая, что от каждого такого поцелуя по телу проходит тёплая волна.

Запрокинула руку назад, запуская пальцы в белокурые волосы обнимающего меня со спины дракона, и бросила взгляд из-под полуопущенных ресниц на наших двойников в зеркале.

А стоило увидеть происходящее со стороны, как в голову пришла совершенно безумная мысль, вызвавшая у меня нервный смешок и разрушившая весь возникший налёт романтизма.

Танши, оторвавшись от своего занятия, но, не отстраняясь, нашёл мои глаза в отражении и заломил одну бровь, явно не понимая, чем вызвана такая реакция на его действия. А я, взглянув на замершие в опасной близости от моей шеи губы, и встретившись с горящим взором темно-синих омутов, попыталась подавить еще один смешок, ибо этот красивый, изящный блондин с очень светлой кожей, почему-то вызывал у меня яркую ассоциацию с вампиром Лестатом, персонажем из серии романов Энн Райс.

В ту пору, когда я читала произведения этой писательницы, де Лионкур внешне представлялся мне именно вот таким (чего нельзя было сказать об образе вампира, преподнесенного кинематографом).

- Джорджи, что-то не так? – спросил Танши, прервав тем самым мои размышления, и видя, что я не спешу реагировать на его жест непонимания.

- Нет, - качнула я головой и улыбнулась. - Просто ты сейчас, стоя в этой позе и с голодным выражением на лице, напомнил мне вампира, собирающегося испить крови своей жертвы.

После моих слов, вторая бровь мужчины присоединилась к первой. Он окинул наше с ним отражение оценивающим взглядом, а потом, чуть сузив глаза, хищно улыбнулся: продемонстрировав мне два ряда белоснежных зубов, верхние и нижние клыки которых были действительно чуть больше, чем у обычных людей.

Что в свою очередь заставило меня удивленно замереть и задуматься над тем, чья наследственность, эльфов или драконов, наградила этого красавца такими зубами.

Углубиться, впрочем, в размышления на данную тему мне не дала крылатая сущность, которую я похоже разбудила этими своими дурацкими мыслями. Она ворчливо заметила, что кое у кого уже начинает ехать крыша, на почве усталости и пережитого стресса, а посему самым разумным действием с моей стороны будет лечь спать.

Слова, сказанные драконицей о сне, мгновенно прогнали вернувшееся хорошее настроение, что естественно не осталось незамеченным находящимся рядом крылатым.