Пока ангелы спят

Иврит, японский… Такие у нас у всех различные культуры… Знаешь, в иудаизме придают особое значение сокращениям, аббревиатурам… Стараются разглядеть в них особенный, скрытый смысл…

– Поэтому, наверно, при социализме было так много аббревиатур, – улыбнулась Наташа. – ДОСААФ, вуз, комсомол…

Я легким росчерком нарисовал на салфетке вензель – две переплетенные Н и продолжил:

– Звучит загадочно… Словно из прошлого века… «В особняке княгини НН давали бал…» Княгиня НН…

– Княжна, – с улыбкой поправила меня Наташа.

– Да, княжна… НН… Необычная Незнакомка…

– А что я… Я – Данилов Алексей…

Легким бегом паркеровского пера я нарисовал на салфетке монограмму: Д да А.

– Получается… – Я выдержал паузу, а затем пристально глянул в самые глаза Наталье: – Получается – «ДА!»…

Наташа чуть смутилась под моим взглядом, отвела глаза и, слегка кокетничая, тихо сказала:

– А может, и не «да»?.. Может, ты не «Данилов Алексей», а, наоборот, «Алексей Данилов»?.. Тогда выходит…

Она выхватила у меня салфетку, ручку…

Она написала на салфетке: «АД». И повторила:

– Получается – «ад»!

Мне не понравилась эта шутка. От нее повеяло внезапным, ледяным холодком – как из того подъезда на Дмитровке, где помещалось странное издательство… Как из автоответчика, вдруг поведавшего мне послание от давно умершего человека… Как из моего собственного жуткого сна – когда вместо только что написанных нормальных букв в компьютере появились чудовищные, непонятные иероглифы…

Чтобы избавиться от наваждения, я встал и отошел к стойке заказать пива.

Спустя час мы оказались в самом сердце Иерусалима, в старом городе.

Наташа грустно молчала и почти не смотрела по сторонам, не слушала скороговорки гида:

– Сейчас мы с вами поднимемся вверх по лестнице – примерно посредине нее слева по ходу нашего движения расположена шестая остановка на крестном пути Иисуса Христа. Именно здесь, по преданию, святая Вероника утерла полотенцем пот с его лица…

То ли не покидающие меня мысли о трагедии, некогда совершившейся здесь, то ли жара, то ли толпы людей были тому причиной, но чувствовал я себя все хуже и хуже. Голос экскурсовода доносился словно сквозь вату, накатывалась тошнота, и кружилась голова. Будто в полусне, мы продолжали тащиться по древним улицам, и я почти ничего не замечал вокруг себя.

– А сейчас, товарищи, – сказала экскурсовод, глянув на часы, – у вас пятнадцать минут перед экскурсией в Храм Гроба Господня. Вы сможете приобрести сувениры. Я советую вам купить здесь крестики, а также свечи. Напомню, что кресты, которыми вы прикоснетесь к Гробу Господню, считаются освященными без всякого дополнительного участия священников. Свечи, которые вы сможете опалить от лампад у Гроба, также считаются святыми.