Пока ангелы спят

Немногочисленные прохожие, жмущиеся к автобусным остановкам, кутались в кофты, плащи и даже пальто.

В Алешиной машине, впрочем, было тепло. Гудела печка, добросовестно гнала теплый воздух. Наташа быстро согрелась. Искоса взглядывала на Алешу. Он казался сосредоточенным и бесстрастным.

– Когда въедем в Москву, останови у телефона. – Наташа перекричала рев машины.

– Позвоню домой. Хочу убедиться, что мои действительно свалили на дачу.

– Если они смылись, поедем ко мне. Машину поставим в папин гараж… Ну а если предки вдруг не слиняли, остались дома – тогда поедем на дачу. Я предупрежу их, чтоб они туда не совались…

Алеша ничего не ответил – о чем-то думал, не сводя глаз с дороги. Потом спросил:

– Ты уверена?.. Ты уверена, что тебе это надо?.. Связываться со мной?..

Алексей повернул голову и внимательно посмотрел на нее.

– Следи за дорогой, – сказала она, не глядя на него.

– Неприятностей не оберешься.

Она хотела добавить: «Лучше неприятности с тобой, чем тоска без тебя», но постеснялась.

Данилов резко снизил скорость. Они подъезжали к посту ГИБДД перед Кольцевой дорогой. Вдруг Алеша снова повернулся к ней, улыбнулся и сказал:

– Я люблю тебя, Наташа.

Гаишник, скучающе помахивая палочкой, вскользь глянул на старую «копейку». Карточка техосмотра на месте, в кабине парень с девчонкой, красивые, влюбленные… Пусть себе едут, все ж таки праздник…

…Ориентировка на даниловскую «копейку» поступит на пост через десять минут.

Скрыться в доме у Наташи казалось неплохой идеей. «И не боится ведь, – подумал я. – Не боится – оттого что непугана. Вон как упоенно играет в казаки-разбойники. Вся разрозовелась, словно в любви… А она, оказывается, азартна…»

Если я правильно оцениваю ситуацию, времени на то, чтобы отдышаться дома у Наташи, имеется всего ничего. Наверное, пара-тройка часов. В лучшем случае – половина суток. До вечера.

В уме я наметил себе крайний срок, когда мне следует по-любому испариться из Наташиного дома (и из ее жизни вообще): двенадцать часов дня.

Наташе очень хотелось, чтобы он остался у нее. Если не навсегда, то хотя бы на эти праздники. Какое это было бы блаженство: «шнурки» на даче, а они вдвоем в пустой квартире – целых четыре дня напролет! «Леша варил бы мне кофе и утром подавал в постель, а я бы готовила ему еду. Все время что-нибудь вкусненькое. И мы бы никуда не выходили. Все четверо суток! Разговаривали бы. Узнавали больше друг друга. И занимались любовью. Вдвоем, только вдвоем, одни в целом свете…»

Но так, наверное, не получится. Вон какой Алеша сосредоточенный, упрямый. Как сжатая пружина. И думает, похоже, совсем не о любви.

Он не захотел ставить машину в папин гараж. Бросил за пару кварталов от дома.