Пока ангелы спят

– Ах, да… Касарес, Касарес… Припоминаю… Вы, конечно, шутите, – утвердительно сказал он.

Я пожал плечами. Он улыбнулся, делая вид, что оценил мою шутку. Я готов был поклясться, что он не только не читал Бьоя Касареса, но даже никогда не слышал этого имени. И вообще господин не слишком походил на издателя – какими я их себе представлял.

– А скажите, уважаемый Алексей… – Иван Степанович сделал паузу.

– …Сергеевич, – подсказал я.

– Да, Алексей Сергеевич… А имеете ли вы, уважаемый Алексей Сергеевич, какие-либо где-либо опубликованные работы?

– Имею, – пожал я плечами.

– Три рассказа. И один перевод. Рассказы – в газете «Южнороссийский рабочий», в журналах «Бизнес-леди», «Я и ты». Перевод – в журнале «Смена».

– А вы, Алексей, э-э, Сергеевич, простите, кто по образованию?

– Работаете в школе?

– Это собеседование? – спросил я.

Честно говоря, мне начал надоедать этот допрос. К тому же после первых минут растерянности я совершенно овладел собой. Поднял стакан и сделал несколько глотков минералки – вот только руки слегка дрожали, и глотки получились несколько более шумными, чем того требует приличие. Однако я продолжил с некоторой долей иронии (не знаю, получилось ли это):

– Может, мне лучше написать резюме?

– Нет-нет, что вы!.. – казалось, испугался мой собеседник. – Мне просто хотелось знать, дорогой Алексей Сергеевич, о вас побольше… Ведь нам с вами предстоит работать…

– Работать?.. В письме, помнится, речь шла о том, что я победил в каком-то конкурсе…

– Конечно! Конечно! Вы победили!.. И позвольте мне, любезный Алексей Сергеевич, господин Данилов, от всей души поздравить вас с этим и вручить вам… – Он быстро вскочил со своего кресла, подбежал к рабочему столу и вернулся с конвертом в руке. – …вручить вам премию, которую вы получаете по праву!

Последние слова он произнес с пафосом, протягивая мне через стол конверт (на нем был изображен все тот же Дед Мороз с мешком подарков). В конверте угадывались купюры.

Я взял протянутый призовой конверт, открыл его. Там зеленели доллары. Я вытащил одну бумажку – сотню. Демонстративно посмотрел купюру на свет.

– Не фальшивая, не фальшивая, уверяю вас, – деревянно засмеялся мой собеседник.

Я достал остальные купюры, пересчитал. Премия, как и было обещано, составляла пятьсот американских долларов. Я спрятал деньги обратно в конверт и убрал его во внутренний карман пиджака – своего единственного летнего пиджака.

– Да зачем! – Иван Степанович сделал пренебрежительно-отмахивающийся жест.

Настроение у меня сразу поднялось, как, оно, верно, улучшилось бы у всякого человека, ни с того ни с сего вдруг получившего кругленькую сумму в иностранной валюте.

– Какую же работу вы хотите мне поручить? – спросил я почти весело.