Пока ангелы спят

Слова и действия давались мне с трудом, болью отзывались в бедной головушке.

Мужик неожиданно схватил меня выше локтя, да так крепко, будто сейчас оторвет от пола и размажет по стенке. Я инстинктивно – занимались и мы восточными единоборствами, занимались – ударил его по руке. Тот отпустил захват. Отступил. Кажется, наконец увидел меня. Но, похоже, даже не почувствовал боли. Теперь его глаза смотрели затравленно. Он пробормотал:

– Ее на «Скорой» увезли…

– Кого увезли? – Я решительно ничего не понимал.

Татьяна Садовникова, неугомонная соседка, тем временем прошмыгнула мимо нас во двор. А мужик продолжал повторять:

– Без сознания… Кровь… Плачет… Убью гада…

Мужик казался невменяемым. Пьяный? Но от него не пахло. Или от меня самого так несло, что я не мог различить его запаха алкоголя?

Из-за дверей уже показывались любопытные лица соседей. Какая-то незнакомая мне девица с ярко-смоляными волосами с третьего этажа не спеша прошествовала вниз. Она изо всех сил замедляла свой шаг по ступенькам и старательно вглядывалась в нас с мужиком.

Я потерял надежду добиться от дебошира объяснений, оставил его в покое (тот снова принялся стучать в дверь) и спустился во двор. Первым делом взглянул на окна второго этажа – там, где квартира Армена. Занавеска колыхнулась – дома явно кто-то есть.

Мне навстречу спешила Татьяна:

Я повернулся. Арменовская «шестерка» стояла посреди нашего дворового проезда. Вокруг машины толпились любопытные. Толпа с увлечением рассматривала что-то яркое, лежащее на земле. Я бесцеремонно втиснулся в ряды зрителей. Люди разглядывали смятую, с отвалившимся колесом, детскую коляску. В гуле голосов, в гуле собственной головной боли я расслышал:

– Машина… Поехала… Сама…

– Да сама!.. С ручника, наверно, сорвалась!.. А там они… баба с коляской…

– Да кто?.. С какого дома?..

– Мордвиновы, кажется, их звать…

– Ребеночка на «Скорой» увезли…

Я обошел арменовскую машину. На заднем бампере красовалась внушительная вмятина.

Татьяна Садовникова подошла ко мне, тронула за локоть, развернула к черноголовой любопытной девице – ее я мельком уже видел минуты две назад, покуда разбирался с мужиком на лестничной площадке:

– Леш, это Маргарита, моя подруга.

Честно говоря, сейчас мне совсем не до Маргарит. Что здесь происходит?

Арменовская машина покатилась и сбила коляску. Чего ж родители не среагировали?

А как им было реагировать – они ведь и не слышали ничего! Двигатель-то не работал, машина ехала бесшумно! Значит, неистовый мужик на втором этаже наверняка отец. Жаждет крови. И его понять можно.

Я подумал про Армена. Что теперь с ним будет? Он ведь ко всему еще и ЛКН – «лицо кавказской национальности». А за такие дела даже русского могут засудить лет на пять… Сбить ребенка.