Пока ангелы спят

– Извините, а откуда у вас эта информация? – поинтересовалась она у женщины.

Пауза. Та на секунду – нет, на полсекунды – растерялась. И ответила туманно:

– Милиция так считает.

– Скажите, пожалуйста, а как ваше имя? Могу я в своем репортаже сослаться на вас?

В ответ ей улыбнулись. Она уловила иронию в голосе:

– Сослаться-то можете. Но я ведь не официальный источник.

«Кажется, она меня расколола, – расстроенно подумала Наташа. – Поняла, что я волнуюсь и даже толком не знаю, как брать эти самые интервью».

А женщина тем временем сказала:

– Вы меня извините, Наташа Нарышкина (ого, она запомнила имя!), но я очень спешу.

И направилась к среднему подъезду.

Но нужно срочно поймать еще кого-нибудь. И услышать другие версии. Наташа увидела, как из среднего подъезда с мусорным ведром в руках выходит еще одна женщина. Вид ее слегка настораживал. Кажется, что-то восточное. Армянка или азербайджанка. Вся в черном – юбка, кофта, платок на голове, а на ногах тапочки. Плечи втянуты, глаза долу. Умер у нее, что ли, кто-то? Может, такую лучше не трогать?

Но работа есть работа. И Наталья бросилась на перехват.

– Добрый день. Скажите, вы в курсе того, что здесь происходит?

Женщина, похоже, не расслышала Наташиных шагов. Она вздрогнула и резко обернулась. Наталье стало тяжело и неловко от ее затравленного, горького взгляда.

– Извините, что испугала вас. Я журналистка из «Молодежных вестей», готовлю репортаж о событиях в вашем дворе. Вы ведь здесь живете?

Глаза женщины стали менять свое выражение. Из испуганных и горьких они превращались в раскаленные угольки, полные неприкрытой злобы. Наташа аж отшатнулась. А женщина сказала резко:

– Ничего я тебе не скажу. Не обязана.

– Но почему? – пробормотала Наташа. («Только бы слезы не выступили…»)

– Потому что прохиндеи вы все.

Очень любезно. И главное – логично. Наталья начала злиться. На язык так и просилось язвительное, милицейское: «Пардон, мадам, у вас регистрация есть? Или незаконно тут проживаете?» Но она решила на ссору не нарываться. Спросила мягко:

– Почему вы не хотите помочь мне? И потом – разве вам не интересно высказать свое мнение о том, что здесь происходит?

Теперь в глазах армянки-азербайджанки забрезжило безумие. Наташа вспомнила – точно такой же взгляд был у бомжа, – кандидата наук Виталия, когда тот вдохновенно поведывал ей о махинациях директора столовой.

Женщина поставила мусорное ведро на землю, понизила голос и прошипела – сущая змея: глаза горят, говорит с присвистом:

– Заговор здесь происходит. Со свету нас хотят сжить. Чтобы уехали отсюда. Чтобы картину им не портили.

Ну вот, только новой сумасшедшей ей не хватало. Наталья как можно равнодушней спросила:

– Ну и кто заговорщик?

– Менты местные, кто же еще. И жильцы.