Секрет от мужа сестры

Где-то в глубине души я даже был рад, что она завтра улетит в Америку. Хоть ненадолго. Невозможно уже держать себя в руках. Может быть, вдали от меня она все расставит по местам в своей голове? Не иначе я сорвусь и однажды ночью приду к ней в спальню и уже не уйду. Я и так приходил. Рано утром заглядывал перед тем как уезжал на работу. Она всегда так мило спала. Сворачивалась калачиком и подложив ладони под щёку мирно сопела, и походила в эти мгновения на маленькую беззащитную девочку.

— Рейс вечером, я отвезу вас. Не вызывай такси.

— Спасибо, — Ульяна сделала глоток из своей кружки, которая стояла на подоконнике, поставила ее обратно и взглянула на меня.

Между нами возникла пауза. Присев на край стола, я сложил руки на груди и наблюдал за ней, мечтая пробраться в ее мысли хоть на минуту и узнать о чем она думала. Узнать о чем думал я не составило бы большого труда, опусти она глаза немного ниже. Потому что я только и делал, что представлял ее в своих объятиях, обнаженную и уставшую от всех моих ласк. Даже среди рабочего дня меня уже посещали эти похотливые мысли и я, как истукан, сидел перед отчетами или партнерами, а сам думал о ней.

— Еле уложила сегодня Марка, — выдохнула она и слабо улыбнулась. — Он уже весь в поездке. Заставил меня составить сегодня огромный список всего, что необходимо забрать в первую очередь и перевезти в Россию. Тебе, как минимум, придется нас встречать на грузовике вот с таким кузовом, — Ульяна развела руки в стороны и запнулась, заметив мой серьезный и сосредоточенный взгляд.

Она думала, что только ей подвластно изображать невозмутимый вид? Знала бы, о чем я думал иной раз, то давно бы уже бежала от меня, сверкая пятками.

Я подошёл к ней и взял ее лицо в свои ладони. Опустил голову и посмотрел в голубые глаза. Ульяна тут же напряглась, а улыбка исчезла с губ, будто ее и не было. Это ведь все напускное… Холодность ее и отстраненность. Безмятежность. Стоило мне подойти и обнять ее, как она начинала дрожать и смущенно отводить глаза. Я был уверен, если подцеплю пальцами край ее футболки и оголю участок бледной кожи, то увижу мурашки на ее теле. У меня у самого волосы дыбом поднимались на руках, когда она отвечала со страстностью и желанием на мои поцелуи.

К моему изумлению, она не стала меня отталкивать, а встала на носочки и потянулась к моим губам. Хотела перед отъездом оставить мне своего рода аванс? Так я не гордый и приму этот задаток…

Или она все еще полагала, что я исчезну из ее жизни и позволю какому-то другому человеку воспитывать нашего сына и занять мое место? Если за столько времени она никого себе не нашла, то теперь даже бессмысленно пытаться.